Книга Развод. Безумие истинности, страница 76 – Кристина Юраш

Я коснулась изуродованной плоти. Она была неровной, жесткой, местами холодной, местами обжигающе горячей. Я водила подушечками по рельефу ожога с нежностью, которой не планировала, с сочувствием, которое, казалось, обжигало его сильнее огня. Между нами пробежала искра — темная, тягучая, опасная.

— Я думала, там просто след, — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Мне жаль... Мне правда жаль...

Его живой глаз сузился. Зрачок превратился в вертикальную щель.

— Я показал это тебе не для того, чтобы ты меня жалела! — голос императора был резким, как удар хлыста.

Он отдернул мою руку. Резко, грубо.В другой руке он уже держал маску. Одно движение, и золото вернулось на место, скрывая уродство. Огонек второго глаза зажегся в прорези зловещим красным светом. Но тут же, из-под края металла, по его щеке потекла струйка крови. Алая, яркая, контрастная на темном фоне.

— Я показал это тебе, чтобы ты видела, на что способна магия! — прорычал он, нависая надо мной. Тень его тела накрыла меня, лишая воздуха. — Чтобы ты понимала цену силы, с которой решила играть! Я хочу защитить тебя!

Я смотрела на кровь. Она медленно ползла вниз, к линии челюсти. Не думая, я подняла руку и коснулась пальцем его крови, вытирая ее со щеки. Красное пятно осталось на моей коже, словно печать.

— Она болит? — едва слышно спросила я.

Тишина повисла в комнате. Тяжелая, густая, звенящая.

— Нет, — ответил Ангрис. Коротко. Резко.

— И с ней ничего нельзя сделать? — спросила я, чувствуя наивность своего вопроса.

— Нет, — произнес он. — Маги сделали все, что могли.

Но тут я услышала голос Орация. Он материализовался прямо у плеча Ангриса, заглядывая ему через руку, словно врач, осматривающий сложную рану. Призрак выглядел серьезным, каким я его никогда не видела.

— Рана ужасна, — прошептал Ораций, и его голос прозвучал очень обеспокоенно. — Это не просто ожог. Это магическое проклятье. Оно берет даже драконов. Оно причиняет ему постоянную боль. Жуткую боль.

Я посмотрела на призрака, затем снова на Ангриса.

— Ты врешь, — сказала я, глядя в красный огонек его маски. — Она очень болит... Очень...

Ангрис замер. Его плечи напряглись, мышцы под тканью стали твердыми, как камень.

— Откуда ты знаешь... — начал он, но осекся.

Ораций тем временем склонился ближе к золоту, хотя не мог коснуться его.

— Я бы, пожалуй, мог бы ее исцелить... — заметил призрак задумчиво. — Или хотя бы убрать боль... Конечно, рецепт есть в моих записях. Смесь трав и заклинание оттока боли.

Я перевела дух. Надежда, горячая и яркая, вспыхнула в груди, вытесняя страх.

— Мог? — внезапно спросила я, глядя прямо на призрака, игнорируя то, что для Ангриса я смотрю в пустоту.

Император шагнул вперед, его рука дернулась, словно он хотел схватить меня за плечи и встряхнуть, чтобы привести в чувство.

— Ты правда мог бы ее исцелить? — спросила я вслух, обращаясь к невидимому собеседнику.

Ангрис побледнел под металлом. Я видела, как ходуном ходят желваки под золотом.

— А теперь дай мне тетрадь. Пожалуйста.

В его голосе прозвучала мольба, скрытая под сталью приказа. Он боялся. Боялся, что я случайно покалечу себя.

Я прижала тетрадь к груди сильнее. Близость призрака холодила меня своим присутствием рядом, но взгляд Ангриса обжигал.