Книга Вторая жена господина Нордена. Книга 2, страница 44 – Катя Лакруа

— Госпожа убежала за дверь прежде, чем я успела что-то сказать. — Нэйлия неплохо держалась, но на сей раз всё-таки на долю секунды отвела глаза. — Вы же сами видели: именно я подала ей накидку.

Я вздохнул, потирая пальцы. В висках противно зашумело. И как с ней разговаривать?

— Жаль, что ты всё-таки пытаешься мне лгать, но, признаюсь, выходит у тебя неплохо. Долго тренировалась?

Служанка, однако, даже бровью не повела.

— Если вам кажется, что я как-то не так обхожусь с госпожой, я принесу ей извинения, как только проснётся.

— Это лишнее. — Я взял салфетку и начал раскладывать на коленях, чтобы чем-то занять руки. — Но впредь будь с ней предельно вежливой и не смотри, как на врага.

— Как скажете, господин Адриэн. — Нэйлия снова поклонилась, а я понял, что ещё немного, и терпение закончится.

— Перестань разыгрывать оскорблённое достоинство, — приказал я и посмотрел служанке прямо в глаза. Видимо, немного не рассчитал силу, потому что Нэйлия слегка вздрогнула. Но продолжала стоять, прикованная к месту.

Я отвёл взгляд, прерывая контакт, и Нэйлия отмерла, но смотрела без малейшего страха.

— Я всё поняла, господин Адриэн.

— Ничего ты не поняла, — устало проговорил я, понимая, что зря завёл разговор. — Просто постарайся смириться с новым положением вещей. Всем будет легче. Жизнь продолжается, нужно идти дальше.

— Вы правы, господин Адриэн. Вы ещё молодыи не можете вечно носить траур, как бы ни любили госпожу Линару. Молодая жена вам точно поможет начать новую жизнь. — Нэйлия снова открыто взглянула на меня, а перед моими глазами заплясали языки пламени. Сила снова вышла из-под контроля, мощным потоком дав в ладони, и сквозь пелену я услышал треск стекла. Сознание медленно вернулось, и я посмотрел на свою тарелку, от которой остались только осколки. Нэйлия всё так же стояла напротив. Она, конечно, знала о моих вспышках и давно их не боялась.

— Только посмей ещё раз сказать что-то подобное, — процедил я. — Уволю без рекомендаций. То, что ты давно служишь нашей семье, не даёт тебе право разговаривать в таком тоне.

Я ощущал, как на смену вспышке приходит слабость и дрожь в руках: два выплеска силы за день — многовато даже для меня. Женщины будто сговорились напоминать мне о больном.

— Простите, господин Адриэн. Сгоряча вырвалось, больше такого не повторится. — Нэйлия поджала губы и подошла ко мне, чтобы собрать то, что осталось от тарелки. Раскаяния на лице по-прежнему не наблюдалось.

— Очень надеюсь. И не смей больше обижать Элианну. — Я снял с коленки маленький осколок и бросил в салфетку, поднесённую служанкой.

— Как скажете, господин Адриэн. — Нэйлия поклонилась, но смотрела недоверчиво и осуждающе. — Если позволите, я принесу пирог и другую тарелку.

— Не задерживаю, — сквозь зубы ответил я и хмуро проследил за тем, как служанка выходит из комнаты. Разговором остался недоволен.

Конечно, нужно было раз и навсегда показать Нэйлии, что Элианна — мой выбор, и какие бы мотивы мной ни двигали, это её не касается. Но слова, сказанные служанкой явно сгоряча — видимо, бесстрашие она всё-таки разыгрывала — задели то, за что я и сам себя ругал. Ясное дело, Нэйлия считает меня предателем. Её муж, которого она очень любила, умер совсем молодым — лет в тридцать, кажется. И с тех пор Нэйлия всю себя отдавала служению нашей семье — сначала родителям, потом нам с Линой. И, разумеется, полагает, что можно всю жизнь хранить верность одному человеку. И я в этом с ней согласен, но…