Книга Вторая жена господина Нордена. Книга 2, страница 207 – Катя Лакруа

— Ах, моя дорогая, ну конечно, есть. А где же им, бедненьким, играть в азартные игры, выпивать и обсуждать достоинства борде… Простите, — Иния с притворным ужасом ударила себя по губам. — Достоинства жён, разумеется. Вот они и собираются в своих клубах.

Мэдейлин хмыкнула, но ничего не сказала.

— И… Адриэн тоже? — спросила я, не сумев сдержать любопытство.

— Нет, что вы, моя дорогая. Вы, полагаю, наслушались всякого про своего супруга, однако с тех пор как… — Иния запнулась. — С тех пор как он потерял семью, вообще мало где появляется.

— Думаю, если бы не упорство Яника и Рониэля, он бы и с ними порвал всякую связь, — прибавила Мэдейлин. — Но они, конечно, никогда не бросили бы друга в беде.

— Я вас всех в то время не знала, но и не сомневалась, что Ронни и Яник прекрасные друзья, — улыбнулась Иния. — И вообще я давно говорю, что хватит уже Адриэну тосковать по погибшей семье. В конце концов, скорбью никого не вернёшь.

— Ох, Иния, тише, прошу вас. — Мэдейлин оглянулась по сторонам,будто боясь, что у стен в прямом смысле есть уши. — Пусть Адриэн и женился, но это ещё не значит, что можно говорить нечто подобное.

— Моя дорогая, — Иния и не думала сбавлять громкость, — неужели вы думаете, что я настолько бестактна? Но помяните моё слово, с молодой женой наш любезный друг быстро придёт в себя. Умерших, конечно, нельзя забывать, но и жить прошлым — не выход. Хотя я знаю такой тип мужчин, они по большей части несколько… фанатичны в своих привязанностях.

Я прикусила губу, стараясь успокоиться. Может, конечно, я просто слишком много общалась с Адриэном за эту неделю, и он успел несколько раз отчитать меня за бестактность, но слова Инии покоробили. И ведь не она одна озвучивает подобные мысли… Конечно, она в чём-то права, однако каждый человек имеет право носить траур столько, сколько нужно по его мнению.

— А по-моему, то, что Адриэн до сих пор не может отпустить семью, говорит о нём, как о надёжном человеке, — всё-таки выпалила я. — Не каждый сумеет столько лет хранить в душе любовь к покойной жене.

Иния вскинула брови и, как мне показалось, улыбнулась слегка снисходительно.

— Моя дорогая, ваше желание вступиться за супруга очень трогательно. И вам, пожалуй, простительна такая… наивность. Вы ещё очень молоды, но поверьте моему опыту: чем дольше живёте на свете, тем больше начинаете ценить каждый миг. И тратить драгоценную жизнь на тоску по тем, кого всё равно не вернуть, глупо.

— Но и заставить себя вдруг забыть и начать радоваться жизни тоже невозможно, — возразила я. — Вы не можете просто щёлкнуть пальцами и вычеркнуть из жизни трагедию. Тем более, такую.

— Да разве же я утверждала обратное? — Иния снова глянула на меня, как на малолетнюю дурочку. — И, конечно, это прекрасно, что он столько лет был верен памяти покойной… забыла, как её звали…

— Линара, — суховато ответила Мэдейлин и поджала губы. — Но давайте всё же…

— Да-да, Линара, точно. Так вот, прекрасно, что он был верен ей до сих пор, однако это ведь не жизнь. Я тоже носила траур и знаю, каково это. Конечно, глупо сравнивать…

— И правильно, не сравнивайте, — перебила Мэдейлин. — И хоть Лиа очень молода, она совершенно права. Мы с вами, да и никто другой, не имеем права судить, кто и сколько должен горевать по умершим. Лина была прекрасным человеком, и я быникому не пожелала пережить всё то, что довелось Адриэну. И, прошу вас, давайте всё же поговорим о чём-нибудь другом. Верх неприличия обсуждать хозяина дома прямо в его гостиной.