Книга Главный красавчик Академии, страница 98 – Наталья Смеречинская

— Я рад господа, что вы в хорошом настроении. Оно вам сегодня понадобится, так как нас ждет первый, для вашего курса, зачет по главному предмету.

Послышался дружный вздох «притесняемых» студентов.

— А, кстати, студентка Дорн или герцогиня Дорн, не знаю как к вам теперь обращаться. Наш ректор вызывает вашу светлость к себе.

Глаза декана лукаво блеснули и я поняла, что травля не укрылась от него, и назвал он мой новый статус специально. Не такой уж вы «не от мира сего», уважаемый Бернард Сорисс.

Я с достоинством поднялась из-за парты и не спеша сложила учебники в сумку.

— Не стоит, магистр Сорисс. Просто адептка Дорн. Его Величество совсем недавно подарил мне титул, и я еще не успела заразиться снобизмом.

Декан кивнул, принимая мой ответ и я вышла из аудитории,сопровождаемая полной тишиной.

Вот так вам дворянские детки. И заметьте, это только начало.

В кабинете ректора меня ждал сам Деметриус Орлан и мой отец.

Пока декан рассыпался в любезностях и пел о том, как он рад, что высокочтимая герцогиня учится в их чудесном заведении. И как он счастлив, да-да, очень счастлив, услужить дорогой герцогине Дорн и, конечно же, барону Дорн в любом деле. Ведь сам король приказал ни в чем не ущемлять милую леди и во всем ей потворствовать.

Папа, в это время, молча, буравил меня взглядом, не отвлекаясь на болтовню ректора. Капелька холодного пота поползла по моей спине. А ведь с родителем придется объясниться, как только Орлан выпустит нас со своего кабинета.

И что я ему должна была сказать? Знаешь пап, я — ведьма из другого мира? И должна спасти этот.… Где говоришь твои таблетки от сердца, за хрипами ничего не слышно?

Но сказать отцу что-то нужно было, и я собиралась выбрать малое зло.

— Спасибо, господин Орлан, — прервал ректора Балдорф, когда хвалебные речи старого прохиндея достигли пика — Я и моя дочь всегда будем помнить ваше!доброе! отношение к нашей семье. А сейчас позвольте нам удалиться, потому что я давно не видел свою девочку и хотел бы переговорить с нею наедине.

— Да-да, конечно, как вам будет угодно, глубокоуважаемый барон.

Расплылся в любезностях ректор. Эх, а я бы еще послушала его длинные речи, лишь бы обойтись без этого самого разговора. Но пришлось выходить из кабинета и идти на казнь, …, то есть на разговор с отцом.

— Как это все понимать, юная леди? — спросил Балдорф Дорн, как только мы отошли на достаточное расстояние от кабинета.

— Эм… папа. Понимаешь…

— Что, папа? Я сегодня узнаю, что моя дочь не ночевала в Академии два дня!! И появилась здесь только сегодня в королевской карете. При этом я очень внезапно стал бароном, хотя эта процедура длиться годами, а моя единственная дочь герцогиней — и это все личным указом Его Величества. У меня очень плохие предчувствия, Эмма, и я надеюсь, что тебе есть чем их развеять помимо «Эм…папа».

Высказав эту пламенную речь на одном дыхании, господин Дорн, достал платок и вытер вспотевшую лысину. А мне стало стыдно, что этот добрый и любящий отец должен волноваться за свою балбеску дочь. Но ничего хорошего я ему сообщить не могла.

— Корольхочет, чтобы я стала его фавориткой, папа — призналась Балдорфу со всей честностью — А может даже женой, не знаю.

После этого наступила очень длинная пауза и когда я уже совсем сникла…