Книга Главный красавчик Академии, страница 37 – Наталья Смеречинская

— Лорд велел докладывать о всех необычных случаях в зверинце — ответил ловчий, но тут же спохватившись, что разоткровенничался с такой нелюбимой адепткой Дорн, Мариус рявкнул — А тебе какое дело? Иди вон лучше навоз убери, а Гаруда мы и сами найдем.

Я удрученно поднялась на ноги и поплелась в сторону вольеров. Да-а, вот и делай после этого людям добро. Только и умеет, что рычать и навозом пугать. Иномирный фашист, одним словом.

Но тайна исчезновения Гаруда меня все же беспокоила. Нет, за самого грифона я не переживала, внутри как — будто что-то говорило, что с моим крылатым другом все в порядке, а вот куда мог деться вполне себе домашний «кот» былоинтересно. Да и такое пристальное внимание магистра-некроманта к зверинцу и всему, что с ним связано, тоже настораживало. Чует моё сердце, это еще одна ступень «выведения на чистую воду Эммы Дорн». Бесит меня этот некрофил. Ррр.

Но я недолго предавалась грустным мыслям, обеспокоенный Мариус отпустил меня из зверинца пораньше и побежал докладывать ректору об исчезновении Гаруда. Я была не против такого решения, у меня будет возможность хорошенько подготовиться перед посещением библиотеки.

Зелье все еще бежало по венам, и чувствовала я себя преотлично, так что могла посвятить оставшееся время учебе и доказать на следующем уроке по маг-потокам, что Ирина Георгиевна Лазарева, то есть Эмма Дорн, это вам не «что-либо как».

В комнате меня ждало распахнутое окно и подоконник в очередной раз испачканный грязными лапами грифона, но Гаруда поблизости не наблюдалось.

Я хмыкнула «Вот хитрец!» пока мы бегали в поисках этого кошака, он спокойненько отсиживался в моей комнате. Но говорить об этом Мариусу я не собиралась. Во-первых,

мне нравилось, что грифон меня проведывает. По сути Гаруд, мой единственный настоящий друг в этом мире. А во-вторых, только скажи об этом и моя комната превратится в проходной двор. Каждый раз, когда склонный как земной беспризорник, к побегам грифон, будет удирать. Мариус с воплями и криками будет бежать ко мне в комнату на разборки. И не важно, будет это день или ночь. Так что однозначно нет, рассказывать об посещениях «котиком» моей комнаты я не стану.

Остаток вечера прошел в спокойной обстановке за учебником с перерывом на легкий перекус. И вот когда ночь окончательно опустилась на Академию, а по коридорам перестали шастать чересчур активные адепты, я была готова идти на подвиги в библиотеку.

Удивительно, но половицы сегодня не скрипели, пока я пробиралась к цели. Главный корпус хоть и был мрачен и пуст, но уже не казался таким опасным как в прошлый раз. До библиотеки оставался один поворот, и я уже почти свернула туда, как в мои волосы вцепилась чья-то сильная рука.

Со всей немаленькой дури меня шандарахнули об стену коридора. Послышался противный хруст и нос опалила боль, кровь заполнила носоглотку, и я отстраненно подумала, что только что мне сломали нос. Свалившись кулем на пол, получила еще несколько ощутимых ударовпо ребрам. От шока и боли голос отказывался слушаться. Я даже не могла закричать, прося о помощи. И вот в это время когда нападавшие склонились надо мной, сзади послышалось:

— Эй, что вы делаете?

Впервые в жизни я была счастлива слышать этот голос, а вот нападавшие моей радости не разделяли. Увидев стремительно приближающегося Двэйна, один из них отдал короткий приказ: