Книга Любовь, ферма и коза в придачу, страница 79 – Наталья Смеречинская

Не лучше выглядел и жилет Эдгара, расшитый золотыми нитками, сейчас их блеска не было видно за зелеными пятнами и землей.

Похоже, наша «красавица» катала беднягу по земле. За штаны и говорить не приходилось, так как все они были в грязи и дырках на самых интересных местах.

Как собственно и лицо. Всколоченные волосы, начавшая опухать левая щека и очень гневные черные глазки аристократа.

У Сашки тож кстати такие, когда мы с Бертой не разрешаем ему лезть на кухню в наши ложки-вилки-ножи.

Так вот эти глазки смотрели сугубо на меня и не предвещали ничего доброго. Ладно, похоже сейчас мой выход!

— Боже мой! — всплеснула я руками, вскочив с места и бросившись к Эдгару — Эдгар, что с тобой случилось? Господи, как ты выглядишь! Ты не ранен?

Я схватила аристократишку за руку и потащив, заставила присесть на стул. Остальные, приняв правила игры тоже начали изображать бурную деятельность. Берта и Фрея кинулись за водой и полотенцами и только довольный Фрей сгреб монеты со стола. Ну да, ближе всех к правде оказался он.

— Вот только не надо изображать дуру, Мира! — зашипел то ли от возмущения, то ли от боли граф(как раз в это время я не очень аккуратно осматривала глубокую царапину на его руке) — Ты же все это сама спланировала и подстроила!

Хе-хе, так-то оно так, милок! Но кто ж тебе признается?

Я подняла на Эдгара невинные глаза олененка Бемби и изобразив непонимание сказала:

— О чем ты?

— О том чудовище, что ты на меня натравила! — мужчина брезгливо оттолкнул мокрое полотенце, что пыталась ухнуть ему на лицо Берта — Ты же знала на что меня посылаешь!

— Да как ты!!!! Да, я!!!! — со стороны казалось, что я заикаюсь от возмущения, но на самом деле меня душил смех — Да Ингеборга добрейшее животное, что даже мухи не обидит! Я не знаю, что ты сделал, чтобы заставить ее так среагировать.

— Всего лишь последовал твоему совету — глаза графа недобро прищурились,но было видно, что он все еще колеблется — Оттолкнул козу, так как она мешала мне пройти.

Моя ты зайка! За спиной Эдгара громко закашлялась Берта, а Фрея и вовсе сбежала в соседнюю комнату, чтобы тихонько поржать.

— Ах, она мерзавка! Ах, она бесстыдница! — громко запричитала я, чтобы перекрыть хрюки и всхлипы соучастниц, что могли испортить мне всю картину — Как она посмела!

Но я вот тоже не железная, честно!

— Сейчас я с ней разберусь и покажу, как наших дорогих гостей обижать! — с этими словами я поднялась и не слушая тех возражений, что пытался мне высказать Эдгар просто выскочила на улицу.

Не обращая внимание на разгромленный двор, я пулей пролетела подъездную часть и спрятавшись за углом фермы, от души расхохоталась. Слезы текли по моим щекам, но я просто не могла остановиться. А стоило смеху хоть немного затихнуть, как на ум приходил павлин — Эдгар, потрепанный после встречи с Ингеборгой и все начиналось опять.

Наверное мне потребовалось пол часа, чтобы успокоиться и наконец-то оторваться от дома.

Двери в сарай нашей королевишны были открыты настежь. В самих апартаментах тоже виднелись следы разгрома, но не такие сильные, как во дворе. С тех пор как мы сделали в сарае ремонт, Ингеборга относилась к нему с большей бережливостью.

Зайдя в строение я очень быстро нашла нашу монструозную козюлю. Как и предполагала, на одном из рогов прелестницы висел белый рукав графа Брачинского. Он напоминал собой белый флаг — символ полнейшего поражения Эдгара в этой войне. Сама же коза выглядела, как древнеримский триумфатор. То есть преисполненная чувства гордости и самодовольства.