Книга Любовь, ферма и коза в придачу, страница 29 – Наталья Смеречинская

И вот, поблуждав не меньше полтора часа, и насмотревшись на местные эталоны роскоши, я остановилась у кованых ворот шикарного особняка. Мда, здесь знают толк в хорошей жизни не хуже, чем на Рублевке.

Я прижалась к железным прутьям забора лицом и жадно рассматривала голубое трехэтажное здание с красивыми окнами, чем-то напоминающими мавританские, ухоженными подъездными дорожками и великолепным фонтаном у входа. Вот это живет местная буржуазия! А я, значит, со своим ребенком сгинуть должна, пока папаша наш, графский сынок в золоте купается. Нет уж!!! Алименты, значит, алименты!

Я оторвалась от забора и решительно потопала к воротам. Взявшись за медную ручку в образе морды льва нажала на нее и попробовала толкнуть. Раз, другой… Ничего! Ладно, ожидаемо… Графское поместье все же, а не проходной двор, но попробовать стоило.

— Эй, есть кто-нибудь!!! — громко позвала я. — Эй!! Открывайте!!!

Для лучшего эффекта я еще и схватилась за калитку и слегка тряхнула ее в такт собственным воплям! Через минуты две таких манипуляций откуда-то из кустов выскочил взъерошенный мужичек и опрометью пустился ко мне, натягивая на ходу сюртук привратника.

— Чего ты орешь, пришибленная!? — возмутился мужичек подойдя поближе. — Отошел на две секунды и сразу в крик!!

— Да я тут только минут десять стою и Вас вообще не наблюдала! — возмутилась такой откровенной лжи.

— Цыц! Сказано на две секунды! — шикнул на меня привратник и воровато оглянулся по сторонам. — Чего хотела-то?

— Я к молодому графу Брачинскому пришла! — важносообщила я. — По личному делу!

— Вижу, что по личному, — кивнул привратник на мой живот, — только молодого графа Эдгара дома нет.

Черт! Вот незадача! Подождать что ли? Но нет, подумала я, глядя на тяжелую котомку в своих руках, некогда мне тут прохлаждаться. Я ж не графский сынок, чтобы гулять, где хочу и с кем хочу.

— А сам граф дома?

Привратник несколько секунд смотрел на меня, а потом захохотал, как ненормальный.

— Да ты что, девка?! За чистую монету приняла? Небось от радости, что от графского сына залетела последние мозги, растеряла?! Где ты, а где графья? Иди отсюда подобру-поздорову, пока я собак не выпустил!

А вот это уже было откровенное хамство.

— Уважаемый, у меня тут важное дело к графу, а ты ржешь, как конь. Открывай, давай!

Смех резко прекратился, а мужик гневно уставился на меня:

— Иди отсюда, окаянная, не шучу я вовсе. Неужто и правда не понимаешь, что палок за такую дерзость получишь? Где ты видела, чтобы граф с крестьянкой говорить изволил по его желанию.

— А если я внука графа или внучку ношу? — выложила на стол свой главный аргумент.

— Дура ты, дура! — сплюнул под ноги привратник. — У графа таких "внуков" воз и целая тележка, не пересчитать. Уж слишком любвеобилен молодой наследник. А ты сейчас палок отведаешь, если не угомонишься и не уйдешь отсюда!

— Никуда я отсюда… — начала было говорить, но меня перервал стук колес на подъездной дорожке:

— Ух ты, боги мои! — всполошился мужик и бросился открывать ворота отталкивая створками меня в сторону.

— Уйди, уйди, окаянная, пока тебя не увидели! — замахал мне рукой привратник, но я даже бровью не повела. Ага, счаз, такой шанс упускать не собираюсь, дедуля, даже не проси.

Правда, упускать ничего не пришлось. Не успела я выскочить на дорожку, как карета сама остановилась рядом со мной, и в окошке показалась изящная белая ручка, унизанная перстнями. Она клацнула пальцами, подзывая меня к себе, но я даже не пошевелилась. Собака я что ли? И плевать на все их барские замашки.