Книга Любовь, ферма и коза в придачу, страница 101 – Наталья Смеречинская

Причем выражение ее морды было таким, что я поняла — сейчас будут бить.

— Инга, это же я — Мира! — попыталась достучаться до поганки и напомнить, кто в этом доме рука с едой, но мои намеки никакого действия не возымели. Наоборот, коза ускорилась и наклонила вперед ветвистую голову.

"Нужно бежать!" мелькнула в голове здравая мысль, но путь к дому уже был отрезан преодолевшей половину дороги козой.

Оставался только задний двор и сарай. Попробую там спрятаться, пока спятившая зараза не придет в себя и не начнет отличать чужих от своих.

— Мира, беги! — это Берта наконец-то сообразила, какой поворот событий приобретает ситуация.

" Да, знаю я! " — мысленно огрызнулась глазастой тетушке и развернулась, рванув к сараю.

— Ингеборга остановись! — это взывал к совести козы Фрей, но наша махина и не собиралась кого-то слушаться.

Эдгар молчал, но мужественно попытался стать на пути красноглазого чудовища и больноза это поплатился. Увернувшись от остова граблей, Инга выкинула финт поддев графа рогами и уронив его на землю, а потом, просто пробежавшись по поверженному Эдгару копытами при этом ни капельки не сбиваясь с пути.

И все таки я почти успела. Сарай маячил перед глазами и рука уже тянулась к ручке, как сильный удар в поясницу заставил меня растянуться на земле. Содрав все колени, локти и губу, наевшись черной земли вдоволь(я еще и умудрилась проехаться лицом) больно ударилась об стенку сарая головой.

— Нет!

— Ингеборга!

— Не надо!

Кричали за нами, но коза не обращая ни на кого внимание запрыгнула мне на спину и вонзила свои рога в мои лопатки, не глубоко, лишь немного царапая, но….

Меня будто скрутило всю в соковыжималке. Хотелось завопить не своим голосом, но я боялась открыть рот, чтобы не извергнуть наружу собственные внутренние органы. Коза больше не шевелилась, но казалось, что давление стало еще невыносимее. Меня, выжимали, выжимали, выжимали….

— Что ж ты творишь! — послышался рядом голос Берты и кто-то потащил нашу козель за задние ноги. Странно, но Инга не сопротивлялась, а вот я….

Меня реально рвало! Я поднялась на локти и начала харкать и хрипеть, как кот, у которого в горле застрял комок. Изнутри понималось что-то такое… Будто и не обед мой вовсе просился наружу, а комок металлических гвоздей.

Одно судорожное движение желудка, второе… Не знаю, сколько бы я так мучилась если бы не Эдгар, что подбежал ко мне и положив теплую ладонь на спину не спросил.

— Мира! Мира! Ты слышишь меня!

И вот тут разверзлись небеса… Вернее меня наконец-то стошнило!! Собственными волосами!!!!

На земли упала веревка из моих длинных прядей и начала шевелиться, а также шипеть как змея!

О, Господи, Боже мой! Что это такое?! Какая гадость! Веревка приподняла импровизированную голову и ринулась снова ко мне. Я испуганно охнула и отпрянула, но меры предосторожности были излишними. Мимо нас с Эдгаром метнулась тень и крепкое, коричневое копыто пришпилило к земле эту магическую дрянь. Мерзость дернулась раз-другой и наконец-то застыла обездвижено.

Мы в шоке взирали на неизведанную гадость и Ингеборгу, что гордо топталась по ней, как за нашими спинами послышался голос:

— Продайте мне эту козу! Плачу любые деньги за нее!

Знаете, наверное Брачинский старший это единственный человек в новоммире, кого я по-настоящему, люто ненавижу.