Книга Второй шанс Виктории, страница 29 – Наталья Смеречинская

— В таком случае, — произнесла я, едва сохраняя самообладание, — может быть, судьба и позволит вам найти другую дорогу, учитывая, что ваша карета свободна в передвижениях в отличии от нашей.

Его глаза опасно блеснули, уловив почти не прикрытую насмешку в моих словах. Он откинул голову, словно изучая меня с новой стороны, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на угрозу.

— Как остроумно, мисс Эшвуд, — проговорил он, чуть насмешливо, но теперь в голосе прорезалась сталь. — И очень смело учитывая обстоятельства. Смело и глупо не только появляться мне на глаза, но и пробовать....

— Послушайте — мое раздражение наконец-то переполнило чашу и я взорвалась позволив себе перебить незнакомца — Я понятия не имею кто вы и поверьте мне даже не интересно. Наша карета сломалась и все чего я сейчас хочу, это поскорее отсюда уехать, спрятавшись от бесконечной жары. Так что если вам так мешает мое общество, моя карета и человечество в целом, вы можете спокойно развернуться и уехать туда откуда появились.

От переполнявших меня эмоций я говорила без перерыва и скороговоркой. Внутри зрело понимание, что такой всплеск дорого мне обойдеться и я даже начала чувствовать как кровь покидает мои губы делая их мертвенно бледными, но не могла отвести твердого взгляда от мужчины. Он меня знал, он меня презирал и он меня бесил.

Сейчас передо мной стоял не красивый джентельмен, а противник. Представитель того сословия, что изгнало меня и уступать ему я не собиралась. Низачто!

— Это... такая шутка? — переспросил он, и его голос, даже несмотря на подчеркнуто ровный тон, прозвучал с неприкрытым скепсисом.

Мужчина задержал на мне изучающий взгляд, и в глубине его глаз промелькнуло что-то, чему я не могла дать точного определения: это было либо насмешливоеразочарование, либо раздражение, так тщательно скрываемое, что казалось ледяной безразличностью.

— Неужели вы, мисс Эшвуд, действительно решили... забыть? — произнёс он с холодной усмешкой, словно высмеивая мой всплеск возмущения. — Забавно. Вы и в этом решились преуспеть. Как бы то ни было, я не стану занимать у вас больше времени. Всё-таки мне не хотелось бы помешать вашему, скажем, стремлению к тишине.

Он склонился в едва уловимом поклоне, в котором не было и тени тепла, скорее лишь обострённое чувство собственного достоинства. Его лицо на секунду смягчилось, но тут же приняло прежнее презрительное выражение. Видимо, мои слова задели его куда глубже, чем я ожидала, и, судя по напряжению в его осанке, его гордость не позволила бы продолжать этот разговор.

Я почувствовала, как сердце сжимается от внутреннего конфликта: с одной стороны, меня раздирали любопытство и смутное беспокойство, но с другой — невыразимая гордость и нежелание отступить перед этим человеком, кем бы он ни был.

— Вы правы, — проговорила я, сделав усилие над собой, чтобы сохранить ровный тон. — Мне нечего сказать вам. И да, если это забавляет, можете счесть это шуткой.

На этот раз его глаза блеснули уже откровенным вызовом, и он медленно выпрямился, не отрывая взгляда от моего.

— О, я непременно так и сделаю, мисс Эшвуд, — произнёс он наконец, с едва скрываемой язвительностью. — В конце концов, кто я такой, чтобы оспаривать ваши... слабости? Всего доброго, мисс Эшвуд.