Книга Сердце Алмазного дракона, страница 71 – Эва Кертис

— Ты в порядке? — тихонько шепнула я.

— Вообще-то, это мне положено задавать такие вопросы. Ты в порядке? — отзеркалил он и прижал ладонь к моей щеке. В глубине его глаз плескалось неподдельное беспокойство. Я сердцем чувствовала, что Влад хочет о многом спросить. А еще в нем будто горела жажда мести. Я погладила его по руке, четко ощущая, насколько напряжены мышцы.

— Все могло бы быть гораздо хуже, — ответила ему.

— Я не должен был тебя отпускать одну, — он покаянно опустил голову. — Идиот. Непонятно чем думал.

— Не думал вообще. — Донесся голос моего отца.

Я лишь закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Иди, Лари, — попросила мама. — Вам надо поговорить. Ой, да ничего ему не будет. В жабу не превращу, — проказливо улыбнулась она. — Наверное.

— Мама!

— Иди, Лари. — Влад быстро, словно воришка, поцеловал меня в щеку. На большее ни он, ни я не решились. По крайней мере, не при моих родителях. — Я пока поболтаю с великой Надин.

Если он хотел подмазаться к маме, то явно провалился с треском.

— Банальщина. Вы, господин Ондо, весьма некреативны, — фыркнула она.

— Это был не комплимент, госпожа Винтр. Констатация факта. Не более того, — даже глазом не моргнув совершенно обыденно сообщил Влад.

Впервые за долгое время я наблюдала, как моей маме нечего ответить собеседнику.

— Как интересно, — протянула она.

Больше я не прислушивалась к их беседе. Посмотрела на широкую спину папы и даже с того расстояния, что нас разделяло, почувствовала весь спектр непростых эмоций отца. Каждый шаг к нему давался нелегко. Ноги будто были налиты свинцом. И я сама себе не могла этого объяснить. Я же не сделала ничего плохого? Так почему боюсь подойти к любимому папе?

Но, так или иначе, через мгновение я уже стояла рядом с ним. Первой не решалась начать разговор. Краем глаза наблюдала за статной фигурой отца. Даже несмотряна уже не столь молодой возраст, Раттимир Винтр был мужчиной видным: высокий рост, гордый разворот плеч, безупречная выправка, лазурный цвет глаз, чуть припухлые губы, высокие скулы и легкая седина на висках. Интересно. Зная маму и то, какой жгуче ревнивой она может быть, как папа справляется с ее темпераментом? Но одно я знала точно: для него не существовало других женщин. Мама была центром его вселенной. Он бесконечно сильно любил ее. И ничто в их жизнях не могло этого изменить.

— Прости меня, — непроизвольно вырвалось у меня.

Папа продолжал не отрываясь смотреть на ярко сияющий огонь.

— Пап… — тихонько позвала его.

Я думала, он будет меня отчитывать, но тогда бы это был не Раттимир Винтр. Папа повернулся ко мне и одним рывком прижал к себе. Он уткнулся мне в макушку, делая глубокий вдох.

— Это страшно, Лари, когда на твоих руках оказывается собственный истекающий кровью ребенок.

Я с силой обхватила его за талию и прижалась к нему.

— Прости! — шептала я снова и снова. — Прости меня.

— Дочь, — он чуть отстранился, — мне не нужны твои просьбы о прощении. Я понимаю, что ты выросла. Мне тяжело это признать, и я до сих пор всей душой хочу быть тем, кто придет тебя спасать в любую минуту, — он кинул во Влада недобрый взгляд, — но… Просто знай, что мы с мамой у тебя есть. Где бы ты ни оказалась.

Как бы я ни пыталась, сдержать слезы у меня не получилось. Они горячими потоками хлынули по лицу. Как родитель может выразить свою любовь ребенку? Нет, это не биение себя в грудь и громкие крики о любви. Достаточно всего лишь дать понять своему чаду, что будешь с ним рядом всегда. И ничего никогда этого не изменит.