Книга Измена. Вычеркнуть любовь, страница 20 – Ася Исай

— Тань, поговори со мной. Пожалуйста. — О чем говорить? — голос дрожит. — Ты сделал свой выбор тогда. Почему сейчас все должно быть иначе? — Потому что я ошибся. Потому что эти месяцы без тебя были адом. Потому что я не могу спать, не могу есть, не могу дышать, думая о том, что натворил. Потому что… — Нет, Виктор. Просто нет, — поворачиваюсь к нему, и слезы уже не сдержать. — Ты приходишь, приносишь подарки, красишь стены. Но завтра позвонит твоя мама, или партнеры по бизнесу, или… — я запинаюсь, не хочу произносить её имя. — Алина больше не проблема. — Да? А почему же она звонила мне и обещала уничтожить мою жизнь?

Он бледнеет. Челюсти сжимаются так, что проступают желваки.

— Она звонила тебе? Когда? Что сказала? —он делает шаг ко мне, но я отступаю. — Вчера. И позавчера. Сказала достаточно. Что я шлюха. Что ребенок — ублюдок. Что она знает про твои махинации и посадит тебя, если не вернешься. — Сука, — он выдыхает сквозь зубы. — Я же предупреждал её… — О чем ты её предупреждал? — злость придает сил. — Важно, что она знает, где я живу. Знает про ребенка. И очень, очень зла. — Я разберусь с ней. — Как? Как ты с ней разберешься? — мой голос срывается. — Она же сказала, что знает про твои… Дела. Финансовые. Про офшоры, про выведенные деньги…

Виктор замирает. В комнате повисает тишина, нарушаемая только гулом газонокосилки за окном и моим тяжелым дыханием.

— Что именно она сказала? — голос глухой, чужой. — Достаточно, чтобы я поняла — ты по уши в дерьме, Виктор. И она готова утопить тебя в нем, если ты не вернешься.

Он медленно оседает на стул, обхватывает голову руками. В эту минуту он не похож на успешного бизнесмена, владельца строительной компании. Просто уставший мужчина, загнанный в угол. Мальчишка, который наделал глупостей и не знает, как выпутаться.

— Всё не так, как она говорит. Да, были… нарушения. Но я пытаюсь всё исправить. Вернуть деньги. — Ради неё пытался? — Ради тебя, — он поднимает голову, смотрит мне в глаза. Взгляд отчаянный, почти безумный. — Ради нашего ребенка. Я хочу начать с чистого листа, Таня. Хочу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Которым должен был стать давно. — Слишком поздно, Виктор. — Нет! — он вскакивает, опрокидывая стул. — Не говори так. Пожалуйста. Я всё исправлю. Продам бизнес, квартиру, машину. Верну все до копейки. Начну сначала. Только дай мне шанс… — Мне нужно подумать, — выдавливаю из себя. Голова кружится. Малышка беспокойно ворочается. — Иди домой, Виктор.

Он кивает, тяжело поднимается. Поднимает ящик с инструментами, направляется к двери. У порога оборачивается.

— Кстати, я кое-что оставил в гостиной. Нашел тут недавно… Подумал, тебе будет интересно.

Дверь закрывается. Я стою посреди кухни, обнимая живот. Малышка толкается, словно чувствует моё волнение.

Как любопытная мышка бреду в гостиную. На журнальном столике обычная обувная коробка. Старая, потертая по краям.

Руки дрожат, когда снимаю крышку.

Господи.

Сверху наше свадебное фото. Мы такие молодые, такие счастливые. Я в простом беломплатье, купленном на последние деньги. Он в единственном костюме.

Смеемся, глядя друг на друга. Помню этот момент. Фотограф сказал какую-то глупость, и мы не смогли сдержаться.

Под фото стопка конвертов. Узнаю свой почерк, голубую бумагу. Это же… Это же вся наша переписка за те два года, пока Виктор был в армии.