Книга Измена в подарок, страница 18 – Ася Исай

Сладкие поцелуи спускаются ниже. Когда Марк задевает губами острые вершинки, тишину нашего сорванного дыхания прерывает мой громкий стон.

Звук эхом прокатывается по всему дому, возвращая в реальность. Марк сразу замечает перемены в моём настроении. Не отпускает, но больше и не давит.

Я пытаюсь прикрыться и застегнуть кофту, но он мягко отводит мои руки.

— Тише. Побудь со мной ещё немного, — низким голосом шепчет на ухо так, что все волоски на теле встают дыбом.

Мы оба любуемся, как его красивые длинные пальцы рисуют неведомые руны у меня на груди. Это так горячо и порочно, что меня начинает потряхивать от возбуждения.

Хочу остаться с ним. Хочу плавиться в его руках, напрочь забыв обо всем.

Остались только мы вдвоём, и на нас всё ещё слишком много одежды. Его свитер улетает первым. Когда я берусь за пряжку ремня, невольно задевая выпуклость, Марк шипит и ещё сильнее стискивает руками мою талию. Я почти добираюсь до главного приза, но первые ноты “Strangers in the Night” убивают не только желание, но, кажется, и меня саму.

И даже не нужно смотреть на экран мобильного, чтобы понять, кто мне звонит.

Отпрыгиваю от Марка и спешно поправляю одежду. Руки делают несколько дел одновременно, путаясь в молниях, пуговицах и завязках. Сердце рвётся из груди, а телефон всё не замолкает. Старина Синатра никогда не был так не к месту.

Пальцы начинают дрожать, но уже не от возбуждения, а от страха и стыда. И тут же не понимаю себя, чего я боюсь… Чего? Что он узнает? Да и какая разница. "Нас" вообще больше нет. Он сам всё убил, своими руками. Не только руками, если быть точнее.

Интересно, я ему когда-нибудь звонила в момент, когда он был с ней? Что он делал? Равнодушно выключал звук и переворачивал телефон экраном вниз? Мило болтал со мной, пока она его развлекала? Или всё-таки хоть краешком души жалел о том, что он делал с нами?

К тому моменту, как телефон замолкает, я уже привожу себя в порядок. Внешне. Внутри не прекращая горит пламя.

— Марк, вам пора, — стараюсь говорить уверенно и не пускать на волю слёзы, но выходит плохо.

— Что-то не так? — спрашивает, подбирая с пола свитер и скрывая своё тело.

Он растерян, в голосе чувствуются беспокойство и забота, но мне сейчас необходимо остаться одной.

— Нет! Нет, что вы. Простите, что так вышло. Я не должна была.

— Всё было отлично. Мне понравилось, — подходит ближе и пытается обнять, а я сбегаю к входной двери. Прячусь за сложенными на груди руками и придерживаю ворот халата у горла. Будто опасаясь, что он сейчас набросится на меня.

— Я, правда, хочу побыть одна.

Марк ничего не говорит, просто молча одевается. Его волшебная улыбка исчезает, а залом между бровями становится глубже.

Проходя мимо, останавливается напротив и коротко целует в нос. От такой мимолётной ласки сердце сжимается ещё сильнее.

— Я зайду завтра. Береги друга моего, — подмигивает и выскальзывает в ночную темноту. Оставляя после себя тёплый аромат сандала и перца.

Как только за Марком закрывается дверь, телефон звонит ещё раз.

На этот раз пробиться пытается мама. И я даже не знаю, что хуже: поговорить сейчас с Костей или с ней?

Как только я беру трубку, меня накрывает лавина вопросов.

— Мирра, что ты делаешь на даче. Одна! Где Костенька? — мама почти рычит.