Книга (не) Принц с планеты ваших фантазий, страница 88 – Анюта Тимофеева

Вспоминаю, как совсем недавно они оба — и Андрэс, и Джейс — старались мне понравиться, доставить удовольствие, апотом выражали искреннюю готовность помочь выбраться нашему дому из финансовой ямы. Нет, каждый человек имеет право на ошибку! Андрэса обманули или запугали; он не стал бы намеренно вредить.

И сейчас он стоит передо мною и терпеливо ждет, пока я озвучу, зачем его позвала. Что же, пора начинать.

— Послушай, ты общаешься со своими родственницами? — начинаю я издалека.

Такого вопроса Андрэс точно не ожидал, и посмотрел на меня изумленными глазами. Потом справился со своими чувствами, и ответил:

— Нет, госпожа, а зачем я им? Я ведь даже не муж, никто… Простите! — опомнился он. — Я не должен был все это говорить! Вы просто очень неожиданно спросили.

— И они тебя ни о чем не просили? — продолжила я расспросы. Что же, буду учиться на психолога в полевых условиях. Должность у меня теперь такая. Но пока мужчина ничего не боится, только искренне удивляется вопросам.

— Нет, госпожа, — осторожно отвечает он, все еще недоумевая.

— Шпионить, камеры устанавливать не просили? — да чего уж там, иду напролом. Даже если он виноват, пусть просто поймет, испугается, и… я надеюсь, это будет достаточным предупреждением.

— Какие камеры? Я ведь не умею их ставить… Шпионить?! — тут до него доходит смысл.

* * *

Риэль

— Ну, что, ты остаешься один, — сказал я, мимоходом заглядывая в комнату Кайрена. Конечно, лучше было бы вообще промолчать, а то он что-нибудь заподозрит; ну, или решит, что я просто спятил. Но так страшно было совершать этот поступок, так страшно пойти к госпоже и сказать слова, после которых обратного хода уже не будет…

Я решил попрощаться хотя бы так. Вряд ли мне дадут потом время поговорить со всеми друзьями. Главное, что времени вообще нет — я понятия не имею, как поступят с беднягой Андрэсом, который вообще ни в чем не виноват! Правда, есть огромное искушение подождать, что же с ним решат сделать — вдруг ничего страшного не будет? Выпорют? Ну, не он первый… Да и кто он мне вообще? Даже не друг, так, приятель. Какая несправедливость судьбы — обвинили бы в чем-нибудь одного из тех, кто презрительно усмехался мне вслед — и я бы пальцем не шевельнул!

Вот только, если не решусь признаться прямо сейчас — я уже никогда не смогу этого сделать. Это так страшно. Я идиот — ну почему нельзя было отказаться от поручения матери? Почему нельзябыло рассказать новой госпоже об этом?

Конечно, я сам знаю, почему: я тогда никого здесь не знал, да и вряд ли мне бы поверили. А если поверили — значит, я предал бы родной дом!

Ненавижу себя за эту ситуацию. Ненавижу своих родных за то, что они меня в нее поставили. Да, я это сказал, признался сам себе в таких неподобающих мыслях.

Вот только это уже ничего не поменяет. Жизнь закончена. Правильно, наверное, что таких дураков никто в мужья не берет, и дети от них не нужны.

Хорошо, что по моему лицу нельзя прочесть мои мысли. Я долго этому учился, чтобы не демонстрировать окружающим растерянность, обиду, разочарование; я хотел, чтобы другие мужчины думали, что у меня все лучше всех. Ну, а женщины… женщины ко мне не особенно приглядывались. Вот только сейчас повезло с госпожой Маликой, да поздно уже.

— Не понял? А ты куда? Уезжаешь, что ли? — спросил немного обалдевший Кайрен. Да, ему не понять моих проблем. Невзирая на единственный безумный поступок, он нормальный парень, без всяких тараканов в голове. Выпороли его, и теперь все нормально, простили. Вдруг и мне повезет? Я уж готов месяц не садиться на задницу, если меня простят и оставят в доме. Только сомневаюсь. Предатели никому не нужны.