Книга (не) Принц с планеты ваших фантазий, страница 72 – Анюта Тимофеева

— Прости!

Вот тут я уже не смог смотреть ему в глаза. Осторожно, контролируя движения, отстранил его, непривычно касаясь обнаженного торса, и поискал, что можно ударить, чтобы заглушить эмоции, и не разбить вещь. Разве что врезать по стене. Наверное, зря госпожа не наказала меня сама. Но не мог же я ее просить об этом? Тем более, что всей истории она не знала, с чего драка началась — тоже не знала. Меня она не спрашивала, а Кай причину не озвучил, хотя мог бы рассказать…

* * *

За пару часов до описываемых событий

Я зашел в ту комнату, которую госпожа отвела для Кайрена, стараясь выглядеть привычным к роли ее приближенного, почти мужа, вот почти-почти, просто она никак не соберется об этом объявить! Ну, а если это не получится, то хотя бы сохранить на лице выражение насмешливого превосходства. Я-то ничего такого не совершил, за что мог бы получить прилюдную порку! А то, что было когда-то — про то никто не знает, и, надеюсь, та история уже никогда не всплывет.

— Ну, что, как шлюхам живется, расскажешь? И что ты такого умеешь, чего больше никто в нашем доме не умеет? Там научили?

А как мне еще было доказать себе, что я ничуть не хуже, просто госпожу невовремя посетило любопытство, и именно поэтому она притащила это позорище сюда?

А потом я наблюдал, как его глаза опасно сужаются, ноздри раздуваются, а потом… а потом снова невовремя госпожа мимо прошла. Или как раз очень вовремя.

* * *

— Прости, — на этот раз искренне, понимая, что поступил тогда какнастоящий подонок, повторил я. — Госпожа Малика сказала, что никому не расскажет о том, откуда ты вернулся. Но мне она сказала, взяв обещание молчать… так что ты просто мог бы признаться, с чего все началось. Я вылетел бы отсюда быстрее, чем ездит электромобиль, и как раз занял бы твое место в Доме удовольствий. А она не собиралась никому рассказывать. Я тоже не рассказал, и не расскажу.

— Ну, а тогда зачем мне ябедничать? — улыбнулся он одними губами, а глаза остались серьезными. Видимо, это разговор и ему очень непросто и невесело давался. — Мне она тоже об этом сказала, но я не поверил, думал, что все равно расскажет.

— Не думаю, — заметил я. — Она когда обещает… не знаю, как это объяснить, но я верю. Поэтому и хочу остаться рядом хотя бы еще на один день.

— Удивил, — усмехнулся Кай, уже веселее. — Уж если зацепил чем-то госпожу, держаться надо! Послушай, забудь о какой-то мести. Я сам не знаю, что сделал бы на твоем месте. Я понимаю, что никто не будет рад сопернику. Я не собираюсь соревноваться, потому что знаю, что проиграю, да и просто… не хочу, и все. Я готов доказать, что не буду претендовать на первую роль. Что надо сделать, чтобы ты поверил? Здесь, не перед всеми, у меня тоже границы есть. Ну, что, лечь под тебя, чтобы уж наверняка?

— Рехнулся?

Это все, что я смог ответить, и то удивительно, что выговорил. Зря я сегодня снова к нему зашел. Я выйду отсюда седым заикой.

— Слушай, кто тебя так сильно бил по голове? — попытался пошутить, потому что так и не понял, что отвечать. — Точно не я.

— А что, я могу, я не смеюсь, — и совсем близко оказались его очень серьезные прозрачные зеленые глаза в обрамлении черных ресниц. — Здесь с тобой — смогу. И мне даже не будет неприятно… ты мне нравился раньше, и сейчас нравишься.