Книга Она и зверь. Том 3, страница 8 – Maginot

– Сколько еще ты пробудешь в Басиле? Неужели ограничишься банкетом и сразу уедешь в эрцгерцогство?

– Мы еще не решили. Все зависит от того, как скоро получится завершить все намеченные дела.

– А если вы быстро управитесь, то ты сразу вернешься в эрцгерцогство? – Канна недоверчиво приподняла бровь. – Астина, сейчас даже не середина семестра – знаешь, сколько всего происходит в столице? К тому же твой муж баснословно богат. Грех не воспользоваться моментом, – хихикнула она, но Астина осталась равнодушной.

– Если найдется тот, кто разберет за меня отчеты, я подумаю.

– Забудь о бумагах и развейся! – Канна всплеснула руками. – Это же бал во дворце! Музыка, танцы, изысканные наряды… А ты о каких-то отчетах.

– Ты сама туда не идешь.

– У меня экзамен наутро, – Канна помрачнела при воспоминании об этом, но тут же игриво улыбнулась. – Значит, ты, сбежавшая из академии через замужество, обязана рассказать мне все в подробностях.

Астина рассмеялась хитрости сестры. Ее пальцы тихо барабанили по столу, и заметно повеселевшим тоном она ответила:

– Я бывала на подобных приемах.

– Но не на императорском балу. Понимаешь разницу? – Канна наклонилась вперед с заговорщическим видом. – Тем более в статусе эрцгерцогини. Это уже совсем другой уровень внимания.

Канна мечтательно расписывала, как Астина с порога привлечет взгляды всех присутствующих. Конечно, это лучше, чем остаться безликой гостьей, которая всем безразлична, но скорее это будут взгляды ястребов, высматривающих добычу. Ведь Астина знала: на деле все далеко от романтических представлений сестры.

Хоть независимая Аталлента не так легко вовлекалась в дворцовые дела, это не означало, что Астина могла и вовсе игнорировать политику. Для честолюбцев бал – поле боя без мечей. Едва она переступит порог, начнется утомительная схватка: вместо клинков – намеки, вместо щитов – светские улыбки, вместо доспехов – бальное платье. Астина разочарованно цокнула языком.

– Эрцгерцог – фигура заметная. Беспокоюсь, что сплетники станут копаться в его прошлом, обзывая монстром.

– Не нагнетай.

– Говорю как есть, – Астина пожала плечами. – Столичное общество обожает раскапывать скелеты в чужих шкафах. Особенно если этот шкаф принадлежит эрцгерцогу.

– Астина, встретить такого доброго человека и заполучить его в супруги уже удача! – произнесла Канна серьезно.

В мире было полно мужчин, не уважающих жен: супруг из слабых родов унижали, помыкали ими. Несмотря на статус, семья Лете отправила дочь в Аталленту в обмен на списание долгов: сути этого было не изменить даже с помощью изящных формулировок брачного контракта.

Притворство было дворянской традицией, но проявляли его лишь к равным себе или стоящим выше. Остальным же учтивость не полагалась по определению. Сколько мужей искренне ценили жен? Для большинства супруга лишь украшение гостиной и инструмент для продолжения рода. Канна была прекрасна, но красота – ненадежная валюта на брачном рынке. Она может купить внимание, но не уважение. Брак – это долг, а его итог – лотерея, где выигрышных билетов куда меньше, чем хотелось бы верить романтичным девушкам.

Астина уловила в словах сестры легкую зависть. Для Канны эрцгерцог казался идеальной партией – редкий случай, когда титул, богатство и порядочность соединились в одном человеке. Астина представила иной расклад: Канна рядом с Териодом. Без проклятия он выбрал бы старшую сестру – ту, что умела дарить тепло, в котором он так нуждался. Ту, что не воспринимала брак как деловое соглашение с пунктами и условиями.