Книга Любовь до гроба и после, страница 84 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

— Ничего, Вилард бы собрал, и могилка как-нибудь заполнилась бы. А вот если вовремя не вернемся — он сам размажет нас обоих ровнымслоем! И после него нас никто не соберет, так и останемся перемешанные. Давай скорее тут заканчивать!

У Зейна явно нашлось бы что сказать на это, но он не стал. Пробормотал себе под нос что-то явно нецензурное и взялся за лопату.

Долго на кладбище мы не задержались. Закопать гроб, привести в порядок могилку, вернуть лопату на место и аккуратно расколдовать сторожа — все это заняло не больше часа. Мы успели выбраться до того, как первые лучи солнца окрасили кромешную тьму.

Обратная дорога была невыносимо долгой. Зейн тащил сумку, а моя радость понемногу меркла. Только сейчас мне пришло в голову, что показания незаконно допрошенного покойника не используешь в качестве доказательств. Если я расскажу о содеянном, то в тюрьму посадят вовсе не Анору! А меня за самоуправство и сокурсника за пособничество. Вот же незадача… А кроме слов Мэгги, предъявить мне толком и нечего. Или есть? Следы на персях есть, шмугундер в комнате негодяйки в наличии, истинные подробности их разговора на приеме у мэра мне известны. Уж как-нибудь сумею вывести Анору на чистую воду. Главное — уверенность и обвинительный тон. Сама сознается под моим напором как миленькая. У Дариуса Блэка это отлично получалось чуть ли не в каждой книге, значит, и у меня получится.

Решено: отрепетирую хорошенько речь за ночь, а утром как разоблачу болотную невесту! Правда — грозное оружие. Рыжая притворщица не выдержит и сдастся под весом неумолимых фактов, а если не сдастся, то я предъявлю всем модный журнал и ее глубокое декольте… Ой, нет, лучше обойтись без этого предъявления. Просто привру, что у меня имеются свидетели из соседнего королевства, которые ее видели. Уверена, они там найдутся, когда полиция ею заинтересуется. Вилард прозреет и ужаснется тому, насколько был слеп. И не сможет не признать, какая я талантливая и замечательная. Снова его спасла. Зря он на меня кричал. Ну и не кричал, когда надо было бы покричать.

— Ты чего с таким мечтательным лицом идешь и под ноги не смотришь? — пропыхтел Зейн. — Того гляди споткнешься да упадешь.

— Готовишься ловить? — хмыкнула я.

— Вот еще… — Он поудобнее перехватил сумку. — Мои силы исчерпаны на выкапывание-закапывание, и вообще я устал, сама тащи свое добро.

Сокурсник галантно сгрузил на меня мою же поклажу, что было совершенно возмутительно.Однако возмущаться я не стала: впереди уже маячил некромантский особняк, а мы как раз проходили мимо мусорных контейнеров. Я положила туда оплавленные свечи, мелки и тщательно протертую доску, пропитавшуюся ритуальными эманациями. Сумка мгновенно потеряла в весе, а Зейн чуть не задохнулся от злости. Подумав, я выдрала из блокнота лист с заклинанием, изорвала в мелкие клочки и их тоже выбросила. Всё — нет улик, никто не заподозрит, что кто-то был на кладбище и допрашивал Мэгги!

Мы ответственно вытерли ноги о траву и пробрались в дом тихими мышками. Зейн отправился к себе в комнату, бормоча что-то про душ и мою ужасную подлость. Я пошла к себе, затолкала опустевшую сумку в шкаф, привела себя и свою одежду в порядок. Взяла блокнот и принялась записывать завтрашнюю обвинительную речь, стараясь уложить все факты в самые что ни на есть весомые фразочки. Получалось, честно говоря, посредственно, буквы расплывались перед глазами, я зевала и клевала носом. К тому же меня очень отвлекала Бэллочка, вздумавшая раскачиваться на занавеске. Нет, работать в таких условиях категорически невозможно! Пожалуй, встану пораньше и соображу, что такого сказать Аноре. В конце концов, не припоминаю, чтобы сыщик Блэк куда-то записывал свои финальные изобличения и уж тем более читал их по бумажке. Сымпровизирую! Прямо за завтраком. С этой светлой мыслью я уткнулась лицом в подушку и с чистой совестью уснула.