Книга Уж замуж невтерпеж, страница 132 – Анна Ледова

— Божественное провидение Сагарты Милостивой? — понял по-своему Рейн.

— Ну, или так… Терпи, в общем. Ну, или не терпи, а расслабься и получай удовольствие.

— То есть ты считаешь, что есть некая предопределённость судьбы и изменить её нельзя?

— Ага. Могла бы изменить — сидела бы я тут с голой попой в волчьей шкуре? Я, вообще-то, планировала сегодня гулять по прекрасному замку в полном одиночестве и обдумывать своё светлое будущее. Или ты об этом мечтал — обниматься с мокрым мансом чёрт знает где?

Арранис задумался.

— В этом что-то есть. Нет, не в мокром мансе, а в том, что судьба сама выбирает за нас путь…

— Именно. Ведь, как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. В богов я не верю, а вот к судьбе это тоже вполне применимо.

— Знаешь, я удивлён… Не ожидал от тебя таких глубоких размышлений, Эхения.

— О боги, — закатила я глаза. — Ну давай о кружавчиках поговорим. Девушки ведь, по твоему мнению, в другие темы не умеют. Хотя о чём я… Ты девушек вообще как людей не воспринимаешь, о чём бы они ни щебетали. Извини, не мои слова! Общественное мнение.

— Это не так, — помрачнел Рейнмар. — Но чего у вас не отнять, так это легкомысленности и необязательности.

— Ах, ну извини, что так легкомысленно сижу тут чёрт знает в чём! И Триалес наверняка простит мне эту необязательность — надо же, напросилась на отдых в его резиденции и, так легко передумав, не доехала! — разозлилась я.

— Эхения! — тоже повысил голос граф, Мотя аж недовольно рыкнула. — Ты утрируешь! Пытаешься необычными обстоятельствами только одной этой ситуации оправдать общую беспечность всех дам!

— А ты поведением только одной какой-то дамочки, что когда-то разбила твоё нежное сердце, перечёркиваешь все их достоинства! Что, в точку⁈

— Женя!!.. — зарычал Арранис, но куда ему было тягаться с предупредительным рыком Мегеры.

Матильда, обеспокоенная тем, что её перестали чесать за ухом, принялась вылизывать руки графа. Моё сердце наполнило злорадное удовлетворение: с увеличением размера самой кошки и наждачные свойства её языка увеличились с тысячи грит до самой сотки, если не грубее… Хочешь не хочешь, а внесезоннаялинька кожи обеспечена.

— Оно… она… что она делает? — Граф не знал, как реагировать на убийственную любовь Моти, и болезненно поморщился от очередного взмаха языком.

— Ядом пропитывает! К утру замаринуешься, тогда и съест. Если не успокоишься и новый чай не заваришь. Матильда, фу!

Мотя легко переключилась на сестру, а Рейнмар поспешно отодвинулся от монстра и снял опустевший котелок с крюка над очагом.

Минут двадцать прошли в полном молчании. За окном и так было пасмурно из-за нависших туч, а теперь, похоже, и солнце село, сгустилась чернота. Разговор, законченный на повышенных тонах, никто не спешил начинать заново. Только пили травяной сбор и думали каждый о своём, не смотря друг на друга. Снова клонило в сон, и я, не удержавшись, зевнула.

Тогда Рейн деловито поднялся, ощупал моё развешенное над очагом платье, удовлетворённо кивнул.

— Эхения, одевайся и устраивайся на лежанке, а шкурой сможешь укрыться. Сухих дров ещё на несколько часов хватит, — прикинул он. И снова демонстративно отвернулся.

— Мне и так хорошо, — буркнула я. — Я с этой шкурой уже сроднилась.

— Как хочешь, — хмыкнул Арранис.