Книга Кухаркин сын, страница 43 – Марта Солнечная

Флеш-накопитель — небольшая металлическая коробочка величиной со спичечный коробок, даже меньше, неприятно холодил кожу под грудью. Спрятанный в лифчик, он постоянно напоминал о себе ощутимым дискомфортом. Как будто была хоть секунда в ее пути, когда девушка забывала, куда и зачем шла?

Но переложить его, поправить или как-то иначе привлечь внимание к груди было нельзя. Если за ней следили, то она еще могла бы попробовать отговориться тем, что просто заблудилась, а вот если возбудит ненужные подозрения и напросится на досмотр, то все. Крышка.

К девушке не применяли пытки, когда допрашивали в застенках гвардейской башни. А Кьяра сильно боялась пыток. Боялась, что не вынесет боли, и из-за нее могут пострадать другие люди.

Дорога пошла под наклоном, а это был верный знак, что оставалось ей совсем немного до условленного места. Главное было, не привести за собой хвост. Не могут же Кьяру накрыть на первом же задании? Она неловко поставила правую ногу. Та странно подвернулась, стрельнула болью в голень и поехала вниз вместе с осыпающейся мостовой.

Девушка вскрикнула в полный голос. Но хуже всего было то, что в этот момент за спиной раздался шуршащий звук. Там определенно что-то происходило.

Прямо в момент падения Кьяра вывернула шею назад так резко, что хрустнули позвонки. За девушкой никого не было. Просто сыпались камешки.

Она перевела дыхание и попыталась привести себя в порядок.Растянув ноги почти в шпагат, девушка еле собрала их обратно. Слегка прихрамывая, она все же сбавила темп.

И вот в конце переулка показался ориентир. Совершенно незаметный, если не знать, что ищешь. Распределительный щиток, выкрашенный в красный цвет крови, стоял в конце маленького тупичка разверзнутым, с разграбленным нутром и гулко хлопал железной крышкой, раскачиваемой порывистым ветром.

Она подошла ближе и в глянцевой поверхности жестяного короба увидела свое отражение, а позади нее совершенно точно стоял темный мужской силуэт.

Кьяре стало жутко. Безотчетный страх, как вор, прокрался в душу и липкими ладошками гладил ее изнутри. Она развернулась так плавно, как будто сзади нее стояла бешеная собака, а не человек, готовая в любой момент пуститься наутек.

Это был всего лишь паренек! На вид лет пятнадцати, с не по возрасту строгим, скорее даже озабоченным, выражением лица. Вряд ли он представлял собой какую-то значительную угрозу.

— Ну, пошли что ли? — была его первая фраза, когда он, наконец, разжал губы.

— Куда?

— Туда, — он качнул головой в неопределенном направлении, — Я от Остина, — добавил паренек, чуть наклоняясь к девушке.

Пришлось последовать за ним. Некоторое время шли молча, пробираясь безлюдными еле пролазными тропами. На их пути встречались то завалы битого кирпича, то гора из сваленных драных покрышек. Кьяра начала задыхаться. Она устала физически. Флеш-накопитель так намял нежную грудь, что девушка про себя уже трижды прокляла весь земной шар.

Все это время Кьярин спутник не проронил ни слова, и взволнованная, измученная девушка чувствовала себя совсем не в своей тарелке. Хотелось как-то разрядить обстановку. Когда удалось выйти на более открытый участок, она сказала:

— Меня зовут Кьяра.

Парень не отреагировал.

— А тебя? — не сдавалась девушка.

Парень посмотрел на нее немного внимательнее и даже шага не сбавил.