Книга Кухаркин сын, страница 13 – Марта Солнечная

Первая партия у них не вышла, превратилась в коричневую пену и вытекла из черпачка. Девушки чертыхались, сокрушенно охали, много суетились, все время кокетливо вспоминая какого-то Француза. Наверное, того самого Алана из сынов, который занимался расселением. Когда они запороли и вторую порцию, девушка в лифчике, отзывавшуюся на прозвище «Шпанка», уже начала истерически подхихикивать:

— Ладно, скажу Алу, чтобы в следующий раз лучше талонами на питание дарил, — и она кокетливо надула губы.

— Да, точно, он же не за твои кулинарные способности тебя «отблагодарил», — сказала понимающим тоном та, которую звали странным именем Танья, и они вместе покатились со смеху.

Кьяре стало неловко.

Она уже грела сковороду, когда на внезапно притихшую кухню, переваливаясь на непропорционально толстых ногах, ввалилась дородная непричесанная женщина. Она вытерла грязноватые руки о серый фартук и грузно шлепнулась на стул. Женщина брезгливо оттолкнула Кьярину миску с тестом, оказавшуюся перед ее лицом. Часть теста выплеснулась на стол.

— Я — Молли Вонус, — ее рот открылся, обнажая полуголые десна, с трудом насчитывающие десяток зубов, — а ты, детка, можешь звать меня, как все, тетушка Молли. Ты — новенькая, но развемои девочки не объяснили тебе правила?

Она ужасно шепелявила, и при разговоре изо рта брызгала слюна. «Ей лет тридцать пять, а уже такая развалина», — про себя прикинула Кьяра, невольно сравнивая себя с этой женщиной и в очередной раз неприятно сталкиваясь с подтверждением скоротечности человеческой жизни.

— Какие же здесь правила? Я читала «Конвенцию о биологических правах» и не помню там пункта про какие-либо правила проживания. Или тут в западном округе свои правила? — Кьяра с вызовом посмотрела в ее желтоватое лицо.

Старуха пожевала губу беззубым ртом, и зло сверкнула глазами. Она задумчиво вертела в руках Кьярину пачку порошка для оладий, которую машинально сжала цепкими пальцами.

— А оладьи-то твои три фертинга за пачку, — едко, словно выговаривая оскробление, заметила тетушка Молли. — На нашу западную окраину такое не завозят. Привыкай.

Она подняла со стула свой тяжелый зад и, неслабо толкнув Кьяру бедром, двинулась к плите. Бешено вращая глазами, она принялась остервенело помешивать испачканной в жиру поварешкой варево в кастрюле.

Девушки настороженно переглядывались, словно не веря своим глазам. Кьяра забрала последний оладушек со сковородки и, гордо подняв голову, проследовала в свою комнату.

Она шла с тарелкой дымящихся оладий, и рот наполнялся слюной. Она уже предвкушала, с каким наслаждением будет есть эти поджаренные кусочки. Уже дойдя до своей комнаты, она обнаружила, что перед дверью лежит какая-то склянка, а из-под дверной щели торчал уголок конверта.

Кьяра с любопытством развернула записку:

«Привет, соседка! Не смог тебя застать, и спросить, как ты устроилась. Но мой Тайлаф сделает твое проживание куда как лучше!

P.s. Разводи с водой. Половина пузырька на 6 литров»

В груди потеплело. Это было первое за день по-настоящему приятное чувство, что про нее не только не забыли, а даже позаботились. Даже если плесень и не пропадет, девушка все равно обязательно попробует это средство.

Кьяра опять замешкалась с замком и вдруг услышала за спиной легкие быстрые шаги и обернулась. Перед ней стояла Танья. Она остановилась совсем близко и, когда между ними было уже сантиметров десять, доверительно зашептала: