Книга Пристрастное наблюдение, страница 50 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

От этого стало только хуже. Его дрожащий голос, нелепая кривая улыбка, больше похожая на клоунскую гримасу… Я смотрела на Алтабаева и не находила в этом жалком, неуверенном в себе человеке моего друга.

Он сделал шаг назад и прошел в комнату, как бы приглашая меня последовать за ним. Показывать страх было нельзя. Выражать желание сбежать — опасно. Мне нужно было его успокоить.

Не чувствуя под собою ног, я вышла из кладовки и села на самый краешек дивана ближе всего к двери. Игорь встал на достаточно большом расстоянии от меня и отвернулся. Он надсадно дышал и сжимал руками лоб. Парень был очень расстроен и его поза не выражала абсолютно никакой агрессии. Но кто же скажет, что может случиться через минуту? «Если что-то пойдёт не так, я схвачу пульт или приставку и шарахну его, а потом попробую удрать» — решила про себя.

— Прости меня, Женя. Я — осел! Я виноват и на самом деле сильно. Лучше даже не прощай! — грустно начал он, — Все началось, когда я купил новый фотоаппарат. Я долго хотел именно эту модель, и вот эта оптика и сыграла со мной злую шутку. Потому что после того, как приобрел, все никак не мог найти тему, которая была бы достойна для запечатления.

— И что, оказалось, что это — я? — уточнила скептически ухмыляясь.

— Оказалось, что — ты, — согласился Игорь без малейшей тени улыбки, — Мне все хотелось найти идеальную модель, такую же, как и сам фотоаппарат. Когда я в первый раз встретил тебя на ужине, мне показалось, что ты — играешь. Что ты не можешь быть такой, наивной, что-ли… извини, — он быстро отвел глаза и продолжил, — Я сделал тогда незаметно пару снимков и потом, когда распечатал дома, то — обомлел! То, что я увидел на кадрах, поразило меня. Ты не позировала, не представлялась кем-то другим. Ты была такая живая. Живая и красивая! И самое главное было то, что ты, Женя, даже не осознаешь насколько ты красива! Я захотел тебя целый альбом. Я подумал, что будет здорово через пару лет, когда большой город изменит тебя,подарить тебе этот альбом, чтобы ты помнила себя настоящую. Ты первое время ходила такая рассеянная и погруженная в свои мысли, что делать незаметные снимки не составляло труда. А в последствии, когда мы уже начали плотно общаться почти перестало удаваться. Я никак не мог поймать тебя в нужный момент — ты сразу меня замечала. Тогда я решил подобраться к твоему дому и сфотографировать тебя, когда ты точно этого не ожидаешь! Я сам сейчас понимаю, как ужасно это звучит. Но это правда.

— Игорь, то, что ты сейчас рассказываешь… я не знаю, как это назвать! Это просто возмутительно! — я кипела.

— Да-да! Я согласен! — горячо подтвердил Алтабаев, быстро кивая головой, — Но я никогда не хотел причинить тебе вред! Те фото перед зеркалом вышли случайно! Я не знал, что ты будешь переодеваться. Клянусь, я не смотрел. Честно. Я даже не снимал ниже твоих ключиц. Я просто не мог остановиться, не знаю что на меня нашло. Помутнение какое-то! Это было только один раз. Господи, я подумать не мог, что так все получится…

Вся его сгорбленная фигура с понурыми плечами выражала полное сокрушение и раскаяние.

— Я знаю, что сам все испортил. Ты, наверное, больше никогда не будешь мне доверять. Просто скажи мне сейчас что-нибудь. Женя! Одно твое слово!