Книга Пристрастное наблюдение, страница 17 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

Парень взял трубку и, видимо, отвечая на вопрос, произнес: «Ничем особенным. Семейные дела. Для тебя всегда». Пауза. «Конечно, подъеду не вопрос. И сам хотел». Хлопок его раскрытой ладони по моей двери на прощанье и звук удаляющихся шагов.

Вот, чего приходил? Какой же он гадкий! Похоже, ему понравилось меня доставать. Я его чем-то раздражала.Что ж, они с Олесей очень подходят друг другу! Наверное, к ней и поехал. Конечно, мне было очень неприятно. Не от того, что я как-то повелась на его зажимания, или навоображала что-то особенное. А от того, что он считал, что ко мне можно вот так относиться. Так насмешливо и так по-дурацки. Олег словно думал, что видит меня насквозь и считал какой-то второсортной что ли. Вот это было обидно.

Я распаковала планшет и весь вечер гуглила информацию о праве наследования в случае смерти сироты из детского дома. Тут все было достаточно прозрачно. Оказалось, что если со мной что-то произойдет, то все имущество перейдет государству. Интересно, конечно. Похоже, ни убийство, ни несчастный случай мне не грозил. Наоборот, Пантелеев желал держать меня поближе и, значит, у него был какой-то другой план. Знать бы только какой.

Ночью начался дождь. Крупными холодными каплями стучал в окно. Порывы злого ветра раскачивали голые ветви деревьев. Их грустные тени складывались на полу спальни в замысловатые узоры.

Утро понедельника выдалось серым и неприветливым. Я в одиночестве, не включив свет, пила кофе на кухне. Олег вчера так и не вернулся. Поэтому, когда неожиданно хлопнула входная дверь и напротив меня возникла его фигура, я удивилась.

— Как спалось, чудо?

Выглядел он удивительно хорошо. Чисто выбрит, с аккуратным пробором в непослушных волосах. Под темным вельветовым пиджаком светлая рубашка с небрежно расстегнутой верхней пуговичкой. Весь его вид говорил о том, что сам он точно отлично спал.

— Я за тобой. Тоже поем и едем, — голос низкий и все движения абсолютно расслабленные.

Я же почти не спала и собиралась часа два. В первый день я страшно нервничала. Переодевалась три раза. Мне хотелось произвести правильное впечатление. Я не оставляла надежды найти друзей среди новых однокурсников.

Неожиданное возвращение Олега и предложение подвезти немного сбило меня. Конечно, я помнила, как он кинул меня в торговом центре. И повторения мне совсем не хотелось.

— Привет! Куда поедем? — растеряно смотрела на него, я так и ждала подвоха, — Мне в институт надо.

— Именно туда, чудо. Вместе кататься будем.

— Спасибо, но я доберусь сама, — сказала я заготовленную на всякий случай фразу.

— Для чего это? — он, казалось, был искренне удивлен.

— Хочу сама.

— Я спросил: для чего это ты выделываешься? Отец велел возить тебя. Давай у него не будет повода беспокоиться!

Я бы скорее поверила, что, его отец велел следить за мной.

— Я доберусь общественным транспортом. Вчера изучила карту — автобус и метро. Всего сорок пять минут. У нас же разное расписание и график. Так будет лучше, не придется подстраиваться.

Я всерьез опасалась любой подставы от этого избалованного мажора. Поэтому еще в торговом центре твердо решила больше не попадать в такие ситуации, где полностью завишу от другого человека.

Олег поморщился, словно я сказала какую-то глупость:

— Ты не оборзела? Заявилась в наш дом на все готовое. А теперь с видом мученицы по автобусам давиться будешь? Ты чего доказать хочешь? Жертва, блять. Я полночи работал и ехал к тебе через все пробки, хотя от моей квартиры до университета можно пешком дойти. Считаешь, что я сейчас кинусь тебя уговаривать? — он стоял очень прямо, высоко задрав подбородок и желваки, ходящие под скулами, придавали ему грозный вид, — Только отцу сама объясняй.