Книга Хозяйка кафе «Золотой Цыпленок», или Жаркое из дракона, страница 2 – Николь Фенникс

Любовь ослепляет,— прошептал какой-то внутренний голос. Я его проигнорировала.

— Хорошо, — согласилась я, заглушив тревогу. — Только… ты точно будешь там?

— Конечно, глупышка. Я же твой рыцарь. Ничего не бойся.

Воздух в порту был густым и обжигал легкие смесью соли, ржавчины и гниющей рыбы. Я крепче сжала ремешок сумки. Внутри лежала не просто пачка денег. Лежали мои пять лет. Мои ночи, мои мечты. Наша общая с Марком надежда.

Каждый шаг отдавался в висках нарастающей паникой. Улицы были пустынны, и только редкие фонари бросали на землю желтые, большие пятна света. Я проверяла телефон. Ни звонков, ни сообщений. Глупая, глупая Алиса. Настоящий бизнесмен никогда бы не согласился на это.

И вот я увидела его. Он стоял под фонарем, освещенный, как на сцене. Его поза была расслабленной. Сердце екнуло от облегчения. Я была не одна.

— Марк! — крикнула я, ускоряя шаг. — Я уже думала, что заблудилась…

Он медленно повернулся. И улыбки на его лице не было. Ни тени того тепла, что было у нас дома час назад. Его лицо было маской из чистого льда.

— Деньги с собой? — спросил он ровным, деловым тоном, каким я с ним никогда не разговаривала.

Мир замер.Звуки порту исчезли, остался только свист ветра в ушах.

— Что? Марк, что случилось? Ты выглядишь странно.

— Я спросил, деньги ты принесла?

Это был не мой Марк. Это был кто-то другой. Незнакомец с глазами моего жениха. И в этот миг все пазлы сложились в ужасающую, отвратительную картину. Все его «деловые встречи», которые заканчивались ничем. Его советы «вести переговоры помягче». Он не помогал мне строить мечту. Он строил ее для себя. Используя меня как трамплин.

Предательство обожгло сильнее, чем удар. Горло сдавило, в глазах помутнело.

— Ты… все это время? — я слышала, как мой голос дрожит, и ненавидела себя за эту слабость. — Это была ложь? Вся наша… наша общая мечта?

Он сделал шаг ко мне. И это был не шаг любимого человека. Это была походка палача, выходящего на работу.

— Не драматизируй, Алиса. Я просто пересмотрел приоритеты. Ресторан будет. Просто ты в нем больше не нужна. Ты была хорошим поваром, но никудышным бизнесменом. Слишком доверчивой.

Я отступила назад, прижимая сумку к груди. Нет. Этого не будет. Он не получит ничего. Ни моих денег, ни моей мечты.

— Нет, — прошептала я. — Я не отдам их тебе.

— Я не спрашиваю, — холодно констатировал он.

Из тени за моей спиной выросла огромная фигура. Я даже не успела обернуться. Мир взорвался ослепительной, белой болью в затылке.

Я не упала сразу. На мгновение я еще видела его лицо. Без эмоций. Без сожаления. Он просто наблюдал.

Потом нахлынула темнота.

Первым пришло ощущение боли. Тупая, ноющая волна накатывала на затылок, отдаваясь свинцовой тяжестью в висках. Я попыталась пошевелиться, и тело ответило пронзительным протестом.

«Скорая… Нужно вызвать скорую», — промелькнула первая связная мысль.

Я заставила себя открыть глаза. Темнота. Не та, мгновенная темнота после удара, а разбавленная лишь скудными полосками лунного света, пробивающимися сквозь щели в ставнях. Я лежала не на асфальте. Подо мной было что-то жесткое, колючее и отдававшее запахом пыли и… сена?

Паника. Я резко села, и комната заплясала перед глазами. Маленькая, убогая. Вместо привычных очертаний моей спальни — низкий потолок с потеками, стены из грубого тесаного камня, крошечное закопченное окошко. Я сидела на узкой деревянной кровати, скрипящей при малейшем движении, а под тонким, грубым одеялом действительно лежала солома.