Книга Условия развода, страница 41 – Лара Вагнер

Вот это наглость! На что он надеется? Ведь сам же мне все рассказал.

— Дорогая невестка,у вас есть доказательства, что муж вам изменил? — спокойно спрашивает Первый принц.

Есть ли доказательства? Я смотрю в глаза графини Сонни Мэйнер. Та отводит взгляд. Ясно, что не будет свидетельствовать в мою пользу. До тех пор, пока не определится, какая точка зрения будет принята во дворе. Что ж, имеет право. Поделиться сведениями Сонни всегда не прочь, а вот чего-то большего от нее не стоит ждать. Элиона полностью на стороне отца и не выскажет ни слова против, можно даже не сомневаться. Собирать показания кучеров и слуг? Поднимутся такие скандалы и дрязги, что трудно даже представить, к чему это приведет… А иных доказательств у меня, в сущности, нет. То, что видела замаскированного мужа рядом с посторонней девицей на скачках, а потом его же в переулке возле ее дома — это не доказательства. Всего лишь слова.

— Пусть приведет надёжных и достойных доверия свидетелей измены, — важно заявляет Каросфер. — Но она никого не приведет, потому что это грязная клевета! Вот и все. С самого начала она построила наш брак на обмане. Мне задним числом подсунули брачный договор с кабальными условиями. А Второй принц ей потворствовал! Да все ей потворствовали. Я ещё разоблачу ваш возмутительный подлог! И всем придется отвечать!

В зале присутствуют несколько тогдашних свидетелей подписания брачного договора.

Двоюродный дед принцев до сих пор не только жив, но вполне бодр, крепок, энергичен и одет по самой последней моде. Сонни Мэйнер, ещё две-три дамы… Восьмой принц, который был тогда ребенком, конечно, не может считаться полноценным свидетелем, однако и он ведь находился тогда в конторе нотариуса. Хоть что-то не меняется… Восьмой принц — взрослый молодой мужчина — сейчас все так же изумлённо хлопает длинными черными ресницами. Очевидно, наши споры и противоречия для него это нечто необъяснимое.

А вот Каросфер чувствует себя настоящей звездой, затмившей все вокруг. Это заметно по его горделивому виду. Вряд ли сам додумался до сегодняшнего публичного выступления. Наверняка кто-то ему подсказывал и помогал выстроить тактику…

— Да-да, я всех выведу на чистую воду!

И тут раздается низкий и звучный голос его отца:

— Каро, помолчи. Перестань портить настроение близким. А насчёт развода давайте не будем спешить. Даю вам месяц на размышление. Если за это времятвоя жена добудет веские доказательства — получит то, что у вас там прописано в договоре. Я не вникал тогда во всякие юридические тонкости, разбирайтесь сами. Если доказательств не найдется — что ж, разойдетесь по взаимному согласию. Но вообще очень советую вам помириться. Ведь нет ничего ценнее крепкой семьи. До этого срока чтобы я даже больше и не слышал о разводе! Надеюсь, никто из присутствующих не станет распространять сплетни? Заодно напоминаю, что королевская казна не резиновая и не обязана содержать сплетников. Поэтому не выносите сор из дворца. А теперь продолжим весенний бал, дорогие мои!

Смотрю на причудливые переплетения завитков лепнины на потолке… В спальне гостиничного номера еще царит полумрак. Утро давно наступило, однако небо нынче затянуто тяжёлыми сизыми тучами, которые появились сразу после того, как потускнели яркие краски рассвета. У меня впереди ещё целый месяц… Новый отсчёт, уже не неделя, а гораздо больше. Накануне вечером назначенный королем срок казался почти гигантским. Сейчас вчерашние впечатления улеглись, и картина уже не воспринимается столь радужной.