Книга Любимая заноза ректора. Огненный турнир, страница 182 – Ирэн Блейкстар

16:00–19:00 — Тренировки по программе турнира.

19:00–19:30 — Ужин.

19:30–21:00 — Индивидуальные занятия. (Куратор лорд ректор).

Расписание на субботу:

9:00–16:00 — Тренировки по программе турнира'.

Я прочитала. Потом перечитала еще раз, но написанное не изменилось. Хотелось задать составителю этой программы резонный вопрос: «А когда мне домашнее задание делать? И вообще, сон для участников турнира вообще не полагается? Он для слабаков?»

Но хуже всего было то, что про работу действительно придется забыть. Я элементарно не буду успевать еще и к Йергайю и от этого становилось очень грустно. По орку я очень скучала, из-за занятости мы почти с ним не виделись. А теперь вообще видеться не будем.

Снова посмотрела на расписание, пробегая по нему глазами, пока не споткнулась на пункте: «Индивидуальные занятия. (Куратор лорд ректор)». От мысли, что я буду заниматься с Селестином индивидуально, ладони вспотели, пальцы на ногах подогнулись, а сердце радостно забилось в груди.

— Зря радуешься, Кира, после твоей вчерашней выходки, Селестин откажется учить тебя, — осадила я саму себя. — И будет прав. Кто же так унижает таких мужиков?

Вздохнула и стала складывать учебники. Пора было отправляться в столовую, раз от утренних пробежек меня освободили.

Собранная, я уже спустилась к двери, когда в неё настойчиво и громко постучали.

Кира

Гостей я не ждала. Потому удивилась, кого там принесло так рано.

На пороге стоял взъерошенный Эмиль, в его руках была объемная коробка. Когда я открыла дверь, он повернулся ко мне и с улыбкой сообщил, протягивая коробку:

— Кирьяна, это тебе.

— Что это? — опешила я, не спеша брать предмет.

— Подарок. Позволишь войти?

— Эм… Ну да, входи. Я вообще-то в столовую шла. Но, — я глянула на настенные часы, что показывали без десяти восемь, — время еще есть.

— Вместе пойдем, — безапелляционно заявил герцог, заходя ко мне. — Куда это поставить?

— Эмиль, так что это такое? — меня разбирало любопытство, но и настороженность не отпускала.

— Посмотри сама.

Не дождавшись от меня ответа, куда поставить коробку, герцог, переступая через две ступеньки, поднялся в мою комнату и водрузил коробку на банкетку в зоне прихожей. Снял крышку и отошел в сторону, приглашая меня подойти и посмотреть.

Помедлив, я стянула с плеча сумку, отложила её в сторону и подошла к коробке. Вначале посмотрела на Эмиля, он, сдерживая улыбку, наблюдал за мной. Вздохнув, я заглянула в коробку.

Я не поняла, что именно вижу. На дне коробки лежали куски ткани, а по центру возвышалась горка из кусочков материала. В углу, одна на другой, стояли две миски: пиала и блюдце. Герцог потянулся, извлек их из коробки и поставил на пол.

Не успела я удивиться и спросить, что это значит, как тканевая гора зашевелилась, и из неё показался сначала розовый нос на усатой серо-рыжей морде, и потом выглянули два глаза-бусинки.

— Кто это? — спросила шепотом, таращась на животное.

— Детеныш иглиса, — сообщил герцог и аккуратно взял животное на руки. — Я нашел его еще вчера, когда осматривал звериную тропу. Малыш, наверное, испугался рева магоциклов, потому и зарылся в листья, где я его отыскал. Он замерз и жалобно пищал, зовя родительницу.

Я с любопытством рассматривала небольшого зверька, который помещался на ладони Эмиля. Детеныш иглиса чем-то мне напоминал гибрид хомяка и ежа. Об этом намекали черно-белые иголки, что топорщились на спинке детеныша. Малыш выглядел непривычно, но умильно.