Книга Любимая заноза ректора. Огненный турнир, страница 148 – Ирэн Блейкстар

Картина начала вырисовываться и стали понятны причины общих страхов. Так сложилось, что элитой мира Нурхадар были классические маги. Традиции и устои в обществе тоже заложили обычные маги. И все было стабильно, пока не началась вереница божественных войн. Именно тогда впервые бог Гильмес применил свою магию на обычном металле, что позволило выиграть провальную битву. Дальше — больше. Результат стал такой ошеломительный, что механизмы начали появляться в геометрической прогрессии, что помогло в итоге переломить ход войны. Но вот про последствия своих контактов с механизмами маги узнали позже и очень пожалели.

Я слушала, и у меня складывалось четкое ощущение, что этот мир пережил нечто похожее на нашу первую мировую. Вот только для этого мира последствия стали бесконечными.

— Прошу прощения, профессор, — подняла я руку, как школьница.

— Слушаю вас, адептка Астон, — радушно улыбнулся Люпин Луварье.

— Я правильно поняла, что аномалии появились в результате техномагического взрыва?

— Да, — кивнул вмиг напрягшийся профессор.

— И за две тысячи лет эти аномалии не уменьшились?

— Нет, адептка. К сожалению они только увеличиваются. Это заставляет предполагать, что когда-нибудь аномалии поглотят весь мир, и тогда в Нурхадаре наступит конец света.

— Спасибо за пояснения, профессор.

Я улыбнулась преподавателю, стараясь не хмуриться. То, что рассказал Люпин Луварье не вязалось с моими познаниями в области физики и химии. Даже если предположить, что в этом мире всем заправляет магия, общие законы никто не отменял. А тут на лицо явное попрание законов.

Возможно для жителей Нурхадара не видна эта странность, но мне, уроженке другого мира виделось все отчетливо.

Прозвучал колокол, оповещая об окончании лекции.

— Продолжим после перерыва, — улыбнулся профессор и направился на выход.

За ним потянулись и адепты. Это я отмечала на автомате погруженная в собственные мысли, поэтому, когда до моего плеча дотронулись, вздрогнула.

— Кирьяна, что случилось? — в мои глаза всматривался обеспокоенный Кьен.

— Эти ваши аномалии… Этого не может быть.

— Чего? Аномалий? — спросил Кьен, а я кивнула. — Но они есть. Это последствия божественной войны.

Мотнула головой, не соглашаясь с принцем. Сцепила пальцы в замок и оперлась об них подбородком. Помолчала, обдумывая, как объяснить парням мои подозрения.

— Кьен, ваш мир похож на мой, только с магией. А это значит, что и законы физики и химии тут тоже действуют. Понимаешь? — спросила у хмурого принца, а когда он отрицательно покачал головой, пояснила: — В моем мире есть радиоактивные металлы. Так вот, у них есть периоды распада и полураспада. У вас же аномалии за прошедший период никак не уменьшились, а наоборот, стали еще больше.

— Что ты этим хочешь сказать?

— А то, что ваши аномалии чем-то поддерживаются в таком состоянии, именно поэтому они и не уменьшаются, — вынесла я вердикт, постукивая пальцами по столу, а потом добавила: — Знаешь, даже для меня это звучит как фантастика, но… Мне кажется, что гипотеза ваших ученых фэйри вполне реальная. Исходя из всего вышесказанного, возникает закономерный вопрос: кому и для чего все это нужно? — сказала и посмотрела в упор на принца. — Кьен, ваши аномалии созданы искусственно и работают они по чьей-то прихоти, а не сами по себе.