Книга Любимая заноза ректора. Огненный турнир, страница 144 – Ирэн Блейкстар

Я прекрасно чувствовала возбуждение Селестина, и меня это заводило. Но он медлил. Селестин продолжал умопомрачительно меня целовать, не переходя к решительным действиям, и меня это не устраивало.

Я бесстыдно обхватила Селестина ногами за бедра и потерлась, вызывая у него сдавленный стон, дразня и раззадоривая мужчину.

А потом я укусила Селестина за губу. Сама не ожидала от себя такого поведения.

После моего укуса Селестина как прорвало. Он углубил и так бешеный поцелуй, а потом одним резким движением вошел, вызывая стон и дрожь удовольствия по всему телу.

— Моя! Моя, Кирьяна! Моя… — энергично двигаясь, вколачивал он каждое слово. — Ты же моя, Кирьяна? Ответь мне. Ты принадлежишь мне?

— Да, — стонала в ответ, извиваясь в крепких объятиях. — Я твоя.

Мы слишкомсоскучились, и у обоих фонтанировали эмоции. Да и бешеный темп древнего танца любви не оставил нам шанса остаться безучастными.

К финалу мы пришли вместе и весьма феерично.

Позже, когда мы отдышались, и я лежала на груди Селестина, лениво водя пальчиком по квадратикам пресса, он предложил:

— Давай спать, Кирьяна. Твой ответ обсудим завтра или послезавтра. Заноза моя любимая, — меня поцеловали в висок.

— Я против, Селестин, — вяло отмахнулась от предложения, с трудом подавляя зевок. — Но все возражения я выскажу тебе завтра. Сегодня мне уже лень.

И все же не удержалась. Зевнула. Поудобнее улеглась на грудь Селестина и мгновенно уснула. Но успела услышать тихий шепот:

— Я не отступлю и не откажусь от тебя, любимая. Смирись с неизбежным, Кирьяна.

Кира

Утром нам было не до разговоров. Мы умудрились проспать. Хотя ничего удивительного, если полночи выяснять отношения, а потом, как одержимым заниматься любовью, то не только проспать можно, но и вообще забыть про работу и учёбу.

Но несмотря на спешку, я всё же успела узнать, что находится за двумя дверями. За одной, что была ближе к окну, скрывалась просторная ванная комната с мини-бассейном и фаянсовой сантехникой вполне современного и привычного для меня вида. А вот за второй была внушительная гардеробная, до отказа заполненная разной, еще не распакованной одеждой. Распаковала один комплект, покрутила в руках и приложила к себе.

«Это же мой размер», — опешила я.

Нахмурилась. Окинула взглядом большую гардеробную, потом взяла следующий чехол. Открыла, снова приложила к себе. Совпадает. Прошла в самый конец и вытащила наобум еще один чехол. Одежда в нем тоже была моего размера, и это меня немало удивило.

В голове роились вопросы, начиная с: «Откуда у тебя мои размеры?» и заканчивая: «Для чего мне столько одежды?»

Все их мне очень хотелось задать Селестину, но расспросить его не представлялось возможности. Время начало занятий неумолимо приближалось.

В гардеробе, среди шеренг вешалок с платьями, костюмами и прочей одежды, я нашла сшитый для меня на заказ форменный костюм академии. И очень ему обрадовалась. Мой комплект после «спора» с Селестином и его настойчивых контраргументов имел непрезентабельный вид, поэтому надеть его уже не представлялось возможным. Потому я не стала упрямиться и облочилась в новенькую, теплую форму. Все же независимость тоже должна быть в меру.

Наспех позавтракав, мы с Селестином рванули в академию. Но на выходе из особняка он забрал мою куртку и подал классического вида кашемировое пальто.