Книга Любовь дракона. Осколки прошлого, страница 88 – Эва Кертис

— Не сомневайся в ней, Урракс. Да, Виктория любила ту, яркую жизнь. Но я не стану вдаваться в подробности сейчас. У нас мало времени. Я расскажу лишь суть. Дай Тории возможность поделиться историей своей жизни самостоятельно. Поверь. Если бы она не оказалась в той группе, неизвестно, встретились бы вы вообще.

Мужчина повернул ко мне голову. Абсолютно черные глаза, в которых плавился мрак, пытались найти свою ведьму.

— Что было потом? Как ты стала самостоятельной? Ты же часть нее.

— Виктория, Эрия и Юджин провели ритуал на крови, заключая часть себя в Татум…

— Нет! — Урракс отшатнулся от меня, неверяще глядя в ответ.

— Да, Урракс… да, — горько усмехнулась я. — Так Тория наказывала себя за то, чего никогда в жизни не совершала…

Дракон, не мигая, смотрел на меня. В его голове не укладывался поступок «святой» Тории. А все дело было в том, что данный ритуал, с определенного момента оказался запрещен. Безусловно, оговорки были. И некоторая каста магов ими успешно пользовалась. Но для большинства, магический способ подмены личности был категорически не допустим.

В прошлом, когда писался очередной виток истории Пармиры, некоторые слои общества пристрастились к обряду Ластика — смены личины. Смешным было то, что название весьма подходило его сути. Ритуал проводился на крови. Смысл заключался в том, что маг мог избавиться от части себя. Той, которая, по его мнению, «тянет» на дно и заставляет ступать на путь преступника. Вторая половина души отправляется в параллельное измерение вне времени — Татум. При этом, проводивший сам обряд, абсолютно забывал о том, что совершал в прошлом. На вопросы «почему» и «зачем» он сделал что-то противозаконное, естественно, ответить тоже уже не мог. Это была новая личность. Новый маг, ведьма, демон или кто-то еще. Нет злоумышленника — нет дела. На этом все и прекращалось. Виновный оставался безнаказанным, а его жертвам приходилось смиряться с новой реальностью.

Это был «прекрасный» способ уйти от правосудия. Конечно, правоохранители боролись с такими «умниками». Но…, к несчастью, деньги и связи творили чудеса. Со временем, все больше и больше преступлений стали оставаться нераскрытыми. После особо громкого и возмутительного убийства, которое всколыхнуло восстание магического народа, Королем было принято решение запретить этот ритуал. Наказание — смертная казнь. Если где-то проводился такой обряд, в Правление Закона поступал определенный маячок. На место тут же выезжала специальная бригада и вязала магических существ на месте.

И зная все это, Урракса буквально затрясло. Теперь с какой стороны не посмотри, для Тории выход один. Смерть. Если она останется в Татуме, то рано или поздно ее душа просто растворится. Вернется сюда, и ее найдут правоохранители. Они не станут слушать. Не поможет даже влияние семьи Вальтрекс. И названный отец девочек будет бессилен.

— Мудрый дракон! — воскликнул мужчина. — Почему она не пришла ко мне?! Разве я не дал ей понять, что всегда приду на выручку?! — все это были лишь риторические вопросы. Однакоудержаться от подколки мне было сложно. Ведь мы с Торией пока что были одним целым. Ей было неприятно, что за лекарством дракон отправился один. Пусть в «Безглазом» хоть сотню раз было опасно. Ведьма всей душой и сердцем переживала за Дариуса. А Урракс… Глядя на четвертого дракона, я быстро сложила два плюс два. Именно ее дружок по больнице был тем сердобольным, кто посоветовал усыпить Торию. А значит, возникал вопрос: подставил под удар Урракс нарочно или все же искренне переживал за ведьму?