Книга Любовь дракона. Осколки прошлого, страница 18 – Эва Кертис

— Простите, если напугала. Но предупрежден, значит вооружен. Вам ли этого не знать. А теперь, с вашего позволения, я пойду.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставляя меня наедине с отчетами и… тревожными мыслями. Что пыталась мне сказать Канария? Постепенно цифра за цифрой, термин за термином беспокойство оставило меня. Тишину кабинета нарушала лишь периодически поскрипывающий стержень ручки.

Когда я читала очередную медицинскую карту пациента, на столе завибрировал битрифон. Не глядя на адресата, подняла трубку.

— Слушаю вас.

— Скажи мне, что ты уже освободилась. — в трубке раздавался рев пролетающих кройсов, гомон трибун и какие-то мужские голоса. Рия практически кричала в трубку. Однако чувствовалось, что подруга счастлива. Посмотрев на оставшуюся небольшую кипу бумаг, тяжело вздохнула.

— Почти освободилась. Как твой выходной?

Видимо подруга все же уловила нотки сомнения в моем голосе.

— Ну да. Кто ж мне скажет правду. Мой выходной горазда лучше твоего.

— Почему ты до сих пор там? — за окном постепенно смеркалось, а значит Рия пробыла там весь день.

Хотя я могла ее понять. Атмосфера, царящая на гонках, заряжала адреналином. Каждый, находящийся там, становился другом, с которым можно было найти интересную тему для разговоров: начиная от победителей прошлого сезона, заканчивая моделью движка. Там царил дух свободы, веселья и вседозволенности. Стражи правопорядка редко вмешивались в вечеринки крайсеров (участники гонок — прим. авт.). Исключением могла послужить наводка по наркотикам. Если кто — то сливал информацию, которая попадала в нужные руки, все проводимые мероприятия тут же закрывались и проходил поиск замешанных лиц. Самое смешное, что сами участники этих гонок были строго за здоровый образ жизни. Острые ощущенияим приносила гонка. Алкоголь продавался в этих местах, но ничего крепкого.

— А кто меня отсюда выгонит? — подруга, видимо что-то увидела, потому что оглушительно завизжала в трубку.

— Ты не забыла, что выходной был всего лишь один? — засмеялась я.

— Ты только что мне об этом напомнила. Как собрание?

— Может завтра поговорим?

Минута молчания.

— Так серьезно? — мне кажется я увидела, как все веселье с Рии слетело в тот же миг.

— На самом деле не очень. Просто… странно, я бы сказала.

В трубке раздался тяжелый вздох.

— Я знала, что с тобой просто не бывает. — тут внезапно кто-то на заднем фоне позвал подругу. — Тори, мне пора. Я прошу тебя, не засиживайся допоздна. Завтра после обхода зайду к тебе в кабинет, и все обсудим.

— Хорошо. Рия, будь там аккуратна. — я знаю, как легко ее зажечь. А меня сейчас нет рядом, чтобы подстраховать.

— Не волнуйся. — в трубке послышались короткие гудки.

Отложив битрифон на край стола, я снова вернулась к документам. Один из пациентов жаловался на постоянные боли в руки, когда использовал магию. Стандартные анализы не показали ничего подозрительного. А вот Магографика была отвратительной. Потоки не то, чтобы были перепутаны, их словно постоянно кто-то ломал. И нам нужно было найти причину такого состояния мага. Сделав необходимые пометки, назначив препараты узкого спектра действия, я закрыла карту этого пациента.

— Тук-тук, — в дверном проеме показалась голова Жени. — Я почему-то была уверена, что ты еще здесь.