Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 49 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

— Доктор считает, мне нужно отдохнуть? Такая психотерапия мне нравится.

— Скорее, ты мне провела сеанс психотерапии, — не удержалась я от смешка. — Спасибо тебе.

— Да без проблем, обращайся. У нас с тобой, на самом деле, очень похожие профессии: ты слушаешь, как люди жалуются на жизнь, и я слушаю, как люди жалуются на жизнь. И обе получаем за это деньги. — Верунчик хихикнула, довольная собственной шуткой. — Кстати, возьмешь одного человечка на терапию? В частном порядке. Клиентке муж изменяет, и она…

— Нет-нет, я завязала с частной практикой, — прервала я поток Вериных излияний твердым отказом. — Денег хватает, и работа с девяти до пяти меня вполне устраивает. Никаких психов, никаких глобальных драм, только подростковыекризисы и лесбиянки на школьном дворе.

— Зачем ты тогда вообще училась на психолога, да еще и кандидатскую защищала?

— Как зачем? Чтоб свои проблемы решить, разумеется.

— И как, удалось?

— По большей части.

— Оно и видно, — проворчала Верунчик, одним глотком допивая свой чай. — Секс по переписке и стриптиз для незнакомца — это прям триумф психического здоровья.

— Может, мне как раз… — начала я, но была перебита жужжанием браслета. — Да что опять⁈

— Твой тайный воздыхатель никак не успокоится?

— Нет, это от Андрея, — разочаровала я подругу, прочитав сообщение. — Просит подъехать к нему на обед, чтобы сообщить результаты из лаборатории. Я тебе говорила. Черт, неужели нельзя по телефону сказать, что там такое?

— Можно, но тогда он тебя не увидит, — подметила Вера, прикрывая хитрую улыбочку пустой чашкой.

— Вот только не надо грязных намеков. Мы с Андреем давно перелистнули эту страницу, так что нас ничего… — Я осеклась, вспомнив субботний звонок в галерее, и с подозрением уточнила у Верунчика: — Слууушай, а ты случайно не знаешь, почему у меня на контакт Андрея стоит Эми Ли? Два дня мучаюсь, не могу понять, как так вышло.

— Случайно знаю, — с чувством собственного превосходства заявила подруга. — Помнишь, я в августе пришла к тебе плакаться насчет Димки?

— Это когда ты коньяк с собой притащила?

— Было дело, — кивнула Вера. — В общем, под конец бутылки я вывалила на тебя свои проблемы и узнала много нового о твоих бывших. Потом было шампанское. Мы разбудили Рюка и пытались научить его говорить, что все мужики — козлы. В результате он сказал нам заткнуться, а ты откопала где-то початый мартини, врубила «Эванесенс» и постоянно порывалась позвонить Андрею. Я тебя еле остановила.

То-то я гадала, почему следующим утром мой замечательный сосед был в особенно скверном расположении духа, забрызгав своим ядом всю лестничную клетку.

— Вот за то, что остановила, отпускаю тебе все грехи! — с чувством сказала я, представив, что еще могла бы наворотить, если б Вера не пресекла мои попытки связаться с бывшим супругом: депрессивной песней на звонок я тогда бы вряд ли отделалась.

— Ну-ну, с тебя должок! — коварно потребовала Верунчик. — Покажешь потом фото своего фелинолога.

* * *

Я возвращалась домой, раздираемая противоречивымичувствами. С одной стороны, в конфискованном Лилей пакетике оказался обычный, хоть и вредный для здоровья снюс, а с другой — нет никакой гарантии, что в следующий раз неизвестный дилер не подмешает туда что-то посерьезней жевательного табака. Приятным бонусом к нашей с Андреем встрече стал вкусный обед из стейка с овощами, и таким же неприятным приложением — назойливая официантка, активно строящая глазки моему бывшему мужу. Плюсом сегодняшнего дня был новенький яркий маникюр и минусом — забрызганное проезжавшим мимо таксистом пальто.