Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 191 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

— Вадим, я не поеду, — устало сказала я, подводя черту нашему разговору. — Просто не хочу.

К такому чисто женскому доводу ему вряд ли удастся подобрать контраргумент.

— Это из-за меня?

— В том числе, — согласилась я, не став приплетать сюда еще и Сергея.

— Боишься не сдержаться?

Я вскинула голову и посмотрела ему в прямо глаза. В них не было и тени издевки.

— Ты сам все знаешь.

— Да, поэтому и прошу тебя не идти на поводу у старых обид. — Вадим встал, медленно обошел столик и, встав за спиной, ласково обхватил мои плечи, прекрасно зная, как на меня действуют его прикосновения. — Не хочу, чтобы из-за меня ты теряла шанс, который выпадает раз в жизни. Пожалуйста, не прибавляй к моему чувству вины еще и это.

— И не собиралась.

— Тогда я зайду на следующей неделе, — сказал он, чуть сжав мои напряженные плечи. — Прости, у меня осталось не так много времени. Но надеюсь, его хватит, чтобы ты передумала.

Я не стала его разубеждать. Просто дождалась, когда он нагнется, поцелует меня в щеку, опалив невысказанным обещанием, и покинет кофейню, бросив на пустую стойку какую-то крупную купюру.

Парочка за столиком Константина давно ушла. Вслед за ней закрылась дверь за мастерами, получившими расчет от Кирилла. Даже сам бариста куда-топодевался, а я все сидела на своем месте у окна, невидящим взглядом пялясь на кофейную чашку, к которой Вадим так и не притронулся. Даже не шевелилась, хотя очень хотелось перевернуть к чертовой матери всю мебель и проорать вслед бывшему мужу, чтобы он оставил меня в покое.

Потому что на самом деле я хотела поехать.

Потому что все, о чем он сегодня говорил, было правдой.

Потому что мы до сих пор тянулись друг к другу, несмотря на все отгремевшие скандалы и два года разлуки.

Утомленная тяжелыми мыслями, уронила голову на стол и, заметив на соседнем стуле забытую кем-то книгу, вяло протянула к ней руку. Книжка оказалась потрепанной, с оторванной мягкой обложкой и засаленными страницами — верный признак того, что страдалица пользовалась спросом у любителей скоротать вечерок в тихой кофейне. Распахнув повидавший виды романчик, пробежалась взглядом по середине страницы:

'—Итак, Томас. Я полагаю, вам не терпится задать мне пару-другую вопросов?

— Признаться, да. — Я в свою очередь тоже промокнул губы. — Ужасно не хочется быть предсказуемым, но какого хрена вы вообще вытворяете⁈'

Не знаю, кто герой этой книжицы, но он мне нравится. И правда, какого хрена?

Закрыв глаза, я снова растеклась по столешнице. На душе раздрай, а я устала все время держать лицо. Можно немного и пораскисать, пока меня здесь никто не видит. Я даже не стала реагировать на вибрацию браслета, продолжая бездумно лежать на пригретом местечке, но кто-то вдруг решил проявить поразительную настойчивость. Когда я получила третье сообщение кряду, пришлось волей-неволей лезть в телефон.

«Прости-прости, кошечка! — прочла я и неожиданно почувствовала, как по груди разливается приятное тепло. — Придурок братец умудрился сломать мой телефон! Пришлось ждать, пока его починят».

Я метнула взгляд на барную стойку, но Кирилла там не было. Все ясно, ушел в подсобку, чтобы не палиться. Смешной.

«Ты заставил меня волноваться», — ответила я, закрепив слова сердитой рожицей.

Только на лице почему-то, наоборот, расцвела улыбка.