Книга Красота в глазах смотрящего, страница 42 – Светлана Строгая, Леся Лимерик

— Я не могу с обнаженной, — испуганным шепотом призналась я Юле, схватив ее за рукав платья в поисках защиты. — Меня же Леша узнает.

— Не узнает, — отмахнулся Ник от моих переживаний. — Там будут только фрагменты частей тела. Губы, руки, глаза и все такое. По отдельности. И спина, да. Без спины никак! Так что снимаем белье и драпируемся, давай.

Как это снимаем? У меня же Леша! Мы с ним семь лет вместе, и, конечно, он узнает меня в любом виде: с макияжем и без, в одежде и обнаженной, в полный рост и обещанным крупным планом. И что он скажет, когда обнаружит, кто именно запечатлен на фотографиях, предназначенных для проблемного проекта? Мысли сбились, запутавшись в целом клубке из здоровых опасений и толики куража, завязанном на абсурдном желании быть разоблаченной собственным мужем.

— Без тебя справимся, классик. — Не дожидаясь моей реакции, Юля подхватила с пола полупрозрачный шелк и, развернув его тонкой занавесью, грозно шикнула в сторону Ника: — Отворачивайся уже! Вон, съешь персик пока, там один остался. А то слюнойсейчас захлебнешься.

— Ничего я не… Так, не понял. Ты что, весь мой реквизит сожрала?!

— А? — Беременная нимфа обернулась и даже не вздрогнула, когда возмущенный мужчина обличительно покачал в воздухе огрызком яблока. — Нельзя было?

— Да ты издеваешься! Я четыре ящика перерыл, чтобы найти идеальное яблоко для Дины. Для сегодняшней съемки — понимаешь, нет? А ты его просто слопала!

— Радуйся, на его месте мог быть ты.

Ник в расстроенных чувствах бросил обглоданный фрукт обратно в пиалу и тихо чертыхнулся. Неужели он все это время не замечал зверского аппетита своей помощницы, методично уничтожавшей все запасы в доме? Похоже, за работой фотограф вообще мало на что обращает внимание.

— Я в магазин. Дин, тебе что-нибудь надо?

— Печенек купи, курабье, — сделала заказ Юля, когда я покачала головой. — Но смотри, чтоб с абрикосовым джемом!

Ответом ей послужили только стремительные шаги, хлопнувшая входная дверь и тишина. Юля опустила вуаль, за которой прятала меня от мужских глаз, и задумчиво прижала ткань к своему животу.

— Хотя нет, овсяного захотелось. Ладно, второй раз сходит.

Опять уходит из-под ног земля,

Над головой взрываются светила

И вспыхивает новая звезда,

Которая мне душу опалила.

Она сияет ярче, чем маяк,

На атласе ночного небосвода.

Она мне подает какой-то знак

И молча дожидается восхода.

А я иду на серебристый свет,

Не видя ничего помимо света,

Под шепот грез, скольжение комет

И диалог вопросов без ответа.

В свои созвездья открываю дверцу,

Почувствовав в тебе единоверца.

— Первый этап — это укрепление, — флегматично прокомментировал свои действия реставратор, покрывая портрет неизвестной красавицы начала XIX века небольшими квадратиками тонкой, полупрозрачной бумаги. — Мы консервируем участки живописи, чтобы картина не осыпалась. Для этого используем животный клей и специальную реставрационную бумагу, которую наносим на поверхность краев утрат.

Двенадцать человек, не поленившихся посетить мастер-класс в «Ночь музеев», вытянули шеи, чтобы лучше рассмотреть происходящее на столе. Я даже приподнялась на носочках, наблюдая за тем, как мастер аккуратно обрабатывает место прорыва холста, где красочный слой осыпался и особенно нуждался в заботе специалиста.