Онлайн книга «Доктор Артур. Эхо ее сердца»
|
Я лежу, опершись на подушки, приподнята наполовину, закутанная в чистую, легкую простыню, поверх – тонкий шелковый пеньюар цвета топленого молока. Его подбирала Маша – еще на моем восьмом месяце. – Это не для фоток. Это для тебя. Чтобы ты почувствовала себя женщиной, а не просто оболочкой,– сказала она деловито. Опыт-то у нее был грандиозный. Многодетная мама с фигурой супермодели. Стоит поучиться… Сейчас я ее понимаю. Я держу дочь. На руках. У груди. Моя девочка. Она такая маленькая, что, кажется, помещается между ладонями. Красноватая кожа, слипшиеся ресницы, пухлая складочка на носу. Она ещё не умеет быть человеком – просто есть. Присутствует. Как чудо. Как факт, что Бог всё-таки существует. Когда я приложила ее впервые – мое тело отозвалось не болью. Не страхом. А чем-то… древним. Инстинктивным. Внутренним знанием, что так и должно быть. Что это – я. Женщина. Мать. И это – она. Моя дочь. Моя новая жизнь. Я смотрю, как она делает первый глоток – осторожно, будто извиняясь. И замираю. Всё во мне замирает. Потому что с этого момента – она питается мной. Живет через меня. Через мою любовь, мою кровь, мою волю жить. И я – не боюсь. Когда дверь скрипнула, я не сразу посмотрела. Просто почувствовала его. Как ветер. Как запах после дождя. Как пульс рядом. Он вошел медленно. Как будто боялся потревожить воздух. На нем – темно-синяя рубашка, которая всегда делает его старше, строже. Но сегодня – в глазах его мальчик. Ребенок, который боится, что его не пустят к чуду. Он замер. Увидел нас. И все в нем сжалось. И – открылось. – …Ника… Я повернулась к нему. И впервые за много часов улыбнулась. – Иди сюда, Артур. Папа. Он подошел медленно. Глаза блестели, голос сорвался, когда он говорил: – Прости… я должен был быть с тобой. Там. Рядом. Держать за руку. Хотел… очень. – Я знаю, – тихо. – Но мама была права. Там… ничего такого, на что должен смотреть мужчина, еслион хочет потом ещё дышать. У Артура была экстренная операция и он приехал в роддом, когда уже начались потуги. Я попросила его подождать- не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии. Да и мама все уши реально прожужжала на тему того, что не все биологические процессы в женщине мужчине надо лицезреть. Даже если этот мужчина- циничный доктор… Он улыбнулся сквозь слезы. – А я бы смотрел. До конца. Потому что я люблю тебя. До крови. До боли. До глупости. Ты дала мне жизнь. Вторую. А теперь – ещё одну. Он сел на край кровати. Аккуратно, словно всё ещё боялся что-то сломать. Я повернулась, приподнялась чуть и передала ему дочь. Он взял её на руки – почти не дыша. Смотрел так, будто держал в ладонях саму вселенную. – Она… настоящая, – выдохнул он. – Да, – ответила я. – Самая настоящая часть нас. Засмеялась. Такой трогательны сейчас, растерянный. Мой суровый жесткий доктор, рука со скальпелем которого не дрожит… Он посмотрел на меня. Медленно. Долго. – Как ты себя чувствуешь? – Как будто умерла и воскресла. В теле с болячками, но с душой – целой. Я… не верю, что я смогла. Честно. Все-таки это непросто… Еще бы… Он провёл пальцами по моему лбу, по виску. – Ты не просто смогла. Ты победила. Ты дала мне то, что я даже мечтать не смел. Семью. Тишина была благословенной. Она спала на его груди. Я – смотрела. А он – на меня. Мы, трое. Совсем другие, чем были до этого дня. И тогда я тихо сказала: – Знаешь… я думала… может, мы назовем ее Лейлой. Он не сразу ответил. Губы дрогнули. Он закрыл глаза. Выдохнул. Потом посмотрел. Глубоко. Мягко. Как тогда, когда впервые сказал, что я – его. – Ты уверена? – Уверена, – кивнула я. – Потому что теперь это имя больше не принадлежит прошлому. Оно – живет в ней, в нас. В любви, которая сильнее смерти. Он притянул меня к себе. Аккуратно. Поцеловал в макушку. А потом перевел глаза на малышку. Коснулся ее лобика и улыбнулся: – Здравствуй, Лейла. Добро пожаловать домой. Конец. |