Книга Ромашка вне конкурса, страница 23 – Татьяна Алферьева

При его появлении зал взрывается бурными аплодисментами и восхищёнными возгласами. Поклонников Алекса среди присутствующих хватает, да и сама Маша смотрит на молодого мужчину с немым обожанием, из-за чего даже забывает слова и начинает заикаться, а тот поддаёт жару, отвешивая соведущей комплимент, от которого девушка становится пунцовой, что выглядит весьма забавно в сочетании с её ярко-розовыми волосами.

Привыкший купаться в свете софитов Алекс тут же перехватывает инициативу. Его стройная, гибкая фигура в облегающих черных штанах и белоснежной, нарочито мешковатой рубашке кажется одновременно хрупкой и невероятно мощной из-за распространяемой вокруг даже посредством голограммы энергетики. Закатанные до локтей рукава обнажают предплечья. На левом виднеется татуировка: иссиня-чёрный круг в короне огня — солнечное затмение, замершее на светлой, не тронутой загаром коже. Длинная, тёмно-русаячелка частично падает на светло-карие, янтарные глаза, пряча под собой крошечную серебряную штангу в левой брови.

— Поразительный персонаж, — рядом со мной останавливается Лика с фужером в руке, в котором плещется что-то золотисто-игристое. — Идеальная репутация, не подкопаешься.

— А ты копала? — машинально интересуюсь, не отрывая любопытного взгляда от «персонажа». Фактурный парень. Впрочем, Маша на сцене тоже отлично смотрится в своём мини-платье цвета металлик с распущенными по плечам эпатажно яркими волосами.

— Естественно, — усмехается подруга, оценивающе глядя на меня сквозь бокал. — Роскошно выглядишь, кстати.

— Спасибо, — тепло улыбаюсь в ответ.

На мне изумрудное атласное платье на тонких бретелях длиной чуть ниже колена и чёрные босоножки на шпильке с двумя узкими ремешками — на пальцах и вокруг щиколотки. Макияж я сделала яркий, вечерний, даже стрелки нарисовала и достала из закромов красную помаду. Из украшений — фамильный бриллиантовый комплект — серьги и колье, который сегодня я надела впервые. Прежде его носила только мама. Возможно, он выглядит старомодно, ведь им пользовались уже несколько поколений женщин нашей семьи, но это бриллианты и этим всё сказано. Чтобы соответствовать духу времени, когда комплект был изготовлен, я добавила к образу бальные перчатки из эластичного чёрного кружева.

Между тем Алекс начинает петь первую песню, а моё внимание привлекает разгорающийся возле фуршетного столика скандал. Одна из участниц — блондинка в белом, пышном платье, которое делает её похожей на невесту, размахивает руками и читает нотации стоящему рядом Егору. Брат слушает её, опустив голову и насупив брови.

Спешу на выручку.

— В чём дело?

— Он испортил моё платье! — тычет в жёлтые капли чего-то явно чужеродного на своей юбке блондинка.

— Я случайно, — сердито бурчит исподлобья Егор. Похоже, пострадавшая перестаралась с нотациями, и брат вместо раскаяния начинает испытывать досаду и раздражение.

— Вы знаете, сколько оно стоит? — переключается с мальчишки на меня девушка.

— Нет, — примирительно улыбаюсь ей в ответ. — Сейчас меня гораздо больше интересует цена за химчистку этого чудесного наряда. Приношу вам искренние извинения. Простите за этот неприятный инцидент.

— Зачем ты вообще привела сюда ребёнка? — не слушаетменя чересчур агрессивно настроенная собеседница. В нашу сторону начинают оборачиваться другие присутствующие. — Ему здесь не место! Он балуется и всем мешает! И вообще, это платье не подлежит химчистке!