Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 32 – Светлана Нарватова

Впервые нам в руки попался живой представитель банды. Брат Лилианы попытался принять яд, но случайно рассыпал порошок, спрятанный в тайнике перстня.

Причина такой неловкости стала понятна, когда Вито извлёк из кармана преступника пузырёк, в котором, по словам обвиняемого, находилось приготовленное Фабианой зелье истины.

Вито, специалист по диагностике магических воздействий, определил на нём следы целого букета проклятий: невезения, неуклюжести, импотенции и нарушения пищевого поведения. Если последнее вызвало у парней приступ смеха на предмет опасности женской мести, то на предпоследнем я выдохнул. Не потому что ревновал, а потому что переживал за Фаби. Я бы не хотел, чтобы она пережила насилие. Любое. Особенно по моей вине.

Что же это за проклятие на мне: становится источником бед для женщин?

Когда основное веселье стихло, вниз спустилась красная как спелый помидор хозяйка лавки. Мои коллеги приосанились. В одежде Фаби выглядела не как жертва, а как очень хорошенькая ведьма, которая нуждается в защите и заботе. Моей защите и заботе, нечего на чужой каравай пялиться.

Фабиана заварила всем чай и даже сердобольно сунула печеньку в зубы ноющему преступнику. За кухонным столом она поведала как Бруно попытался силой принудить её к противоправным действиям. Она повинилась и признала, что использовала проклятия в целях самозащиты. А я понял, что она хотеламне сказать днём.

Мне было так стыдно за собственную ревность и недоверие, что хотелось побиться головой о стену. Из-за моей несдержанности Фаби оказалась на грани смерти. Но это не мешало мне стоять за её спиной и демонстрировать, что место занято. Фабиана — ведьма отходчивая. Пару раз откажет, а потом простит. А поскольку я лицо официальное, даже без проклятий обойдётся. Может быть.

Второй раз мне стало стыдно, когда Фаби поведала о роли Лилианы в преступной группировке. Какой позор! Какая вопиющая халатность с моей стороны. А Фабиана ещё и извинилась передо мной за то, что рассказала. Святая женщина! Бруно в обмен на оставшийся в леднике кусок торта подтвердил, что всё рассказанное — правда.

Всё же хорошо, что я работаю в Инквизиции. Очень талантливая ведьма мне попалась, судя по эффекту простого бытового проклятия. За такой нужен глаз да глаз.

Мой.

А за свежие лепёшки, которые Фаби вызвалась напечь к чаю, брат Лилианы сообщил адреса сообщников и обещал рассказать подробности казни сестры. Но мы решили пожалеть нежную психику девушки. Ночь долгая. В Управлении тоже можно найти что-нибудь вкусненькое. А если не найти, так доставить.

Пока все наполняли желудки лепёшками моей девушки, в признаниях наступил перерыв.

Сама она сидела печальной. Понятно, столько пережить…

— Я хотела спросить… — начала она дрожащим голосом у временно довольного Бруно, которого мы устроили прямо на полу, в углу кухни. — Что вы сделали с моим котом?

И тут до меня дошло, чего мне не хватает в ведьмином доме. Огонёк! Сердце сжалось в дурном предчувствии.

— Это что он со мною сделал! — взъярился преступник. — Он бросился на меня как какой-то демон! В лицо вцепился и как давай орать! Он бешеный, я вам говорю! — обратился негодяй к коллегам-инквизиторам.

— Что ты с ним сделал⁈ — Фабиана встала из-за стола, и от неё повеяло угрозой и мощью.