Книга Второе дыхание, страница 55 – Дора Шабанн

Я хорошо.

39. Ульяна. Июль. Санкт-Петербург

Это только в любовных романах и фильмах бывает так, что ради примирения после ссоры, герои падают в постель и продолжают налаживать свои отношения там. А затем встают с неё и, взявшись за руки, счастливые, удаляются в закат.

В жизни всё несколько прозаичнее, и правду же говорил один хитроумный коварный лицемер маленькой глупышке, тоже, кстати, «хорошей девочке из приличной семьи», старшей из дочерей покойного Старка: «Жизнь — не песня».

Суббота после возвращения с моря была максимально далека от художественного понимания романтики и переполнена хозяйственными хлопотами для всего семейства. Даже муж и дети устали за этот день так, что, после традиционной семейной бани, отпали на диваны по своим комнатам. Ничего не просили, не попискивали и, кажется, не моргали.

А воскресенье принесло новые заботы: сборы в сад Любы, в офис нас с мужем, на тренировку Веру, к бабушке Надюшу. Найти, достать, постирать, погладить, сложить… и так много раз. И вроде всё тянулось в рабочем ритме, и должны же были всё, что надо, успеть. Увы, но у Тёмы начались рабочие звонки, и он из нашей компании собиральщиков незаметно выпал. Мы, ясен день, справились, но — неприятно.

А потом, когда я была вот прямо очень занята подготовкой и раздачей ужина страждущим домочадцам, позвонил Леон. Что делать? Распределила еду всем голодающим, а себе класть не стала. Не ведомо, чего у него там за повестка дня, пока закончит трындеть, всё в тарелке напрочь остынет. Ушла поговорить в сад.

— Вечер, хоть и не добрый. Что-то срочное? — не сильно вежливо, но на политесы сегодня сил уже не осталось.

— Эко круто заложила, Колючка, — Леон присвистнул, — чего там стряслось за пару суток, что ты чуть ли не по площадям лупишь с порога?

— Львёнок, не беси меня сильнее, чем дорогие дочери, а то усыновлю и буду воспитывать! Чего тебе?

— А, так я это, думал на неделе примчать в Питер. Просто повидаться, кофейку выпить. Может у тебя чего навяжется к этому моменту?

— Вот ты внезапный, конечно, — пробормотала задумчиво, мысленно перебирая закрома, — знаешь, если это будет до среды — то тебе перепадут три корзинки, если к пятнице, то, возможно, успеюкошку или зайца.

— Это круто, давай тогда на пятницу забьёмся? Часов на семь, нормально? Куда хочешь на ужин, Колючка?

— Э-э-э, вот что значит молодость — порыв, напор, задор… — потёрла висок, прикинула расписание, — давай в «Моджо» на площади Чернышевского?

Чуть не уронила телефон и слегка оглохла от клича не то ирокезов, не то апачей, а может быть и вовсе команчей.

— Ок, Колючка, пятница, в семь в «Моджо». Жду с корзинками!

— Больше так не вопи, побереги мои старые уши. Пока, — со вздохом сбросила звонок. Так, теперь мне срочно нужны схемы зайца попроще. Кошку я буду вязать уже четвёртую, мне нравится и схема, и итоговый результат. А с зайцами всё время какая-то лажа. У нас их столько, кажется, целый лес хватит заселить. И все такие несравненные красавцы, что я порой заикаться начинаю, когда дети их приносят в «мамино ателье» за новыми нарядами.

Вернулась на кухню, а там меня ждали традиционные разор и разруха: посуда убрана не вся, посудомойка разобрана частично, со стола ни хлеб, ни сыры с колбасой не убраны в холодильник, так же как молоко и сметана, сиротливо притулившиеся рядом с ти-потом. Дети — кто в ванной, кто наверху у себя. Опять ссорятся на пустом месте. А у меня ещё и стиралка не выключена и никто, ясное дело, ничего из неё не развесил, аж из кухни слышу — пищит, страдалица, в прачечной.