Книга Второе дыхание, страница 48 – Дора Шабанн

35. Артем. Июль. Санкт-Петербург

Сотни просмотренных голливудских и не только комедий, трагедий и драм проносились перед внутренним взором, пока он устраивал семью вокруг стола в ресторане. Милые и замысловатые комплименты дочерям, бесконечные очень условные, да и просто уровня «так себе», шутки взрослой, серьёзно настороженной, аудитории. И хорошо, что сам был в заведении завсегдатаем, поэтому внимания от персонала для обычного обеда было даже слишком: меню — взрослым, раскраски и воздушные шарики — детям, вода всем желающим — всё это появилось с поразительной быстротой для пятничного послеполуденного времени. И невероятно кстати. В этой идиотской, анекдотичной, глупой, но очень опасной ситуации.

Идиот, бл*, ну, как можно было, нах*, так встрять?

Сидеть молча и ждать «смертельного» вброса от Александра Первого — прямая дорога в провал. Поэтому — пляшем:

— Ваш визит к нам, Александр Аркадьевич, оказался неожиданностью, потому как у нас с семьёй были определённые планы. Но я рад, что основные вопросы с Вами мы успели обсудить. Остальное, как Вы понимаете, остаётся на обдумывание до моего визита в Т. для подачи документов, —и кивать! Кивать очень многозначительно, чёрт возьми.

Этот скользкий тип улыбается так елейно, что сердце почти останавливается:

— Конечно, я понимаю, Артём Александрович. Семья — это святое. Что ж, очень рад был повстречаться. Лично увидеть то прекрасное, что, даст Бог, будет построено у нас в глубинке, — прямо МХАТовская пауза, — Это очень важно — делать всё для своей семьи, согласен с Вами.

Спасибо огромное Уле! Сидит красивая, улыбается поощрительно и благостно. Детям она всё, что надо, заказала, все необходимые манипуляции проделала. Идеальная иллюстрация к понятию «мать и жена».

За этими искусственными улыбками, вымученным тупым юмором, многослойными сложносочинёнными предложениями притаилась бездна.

Обед проходил в атмосфере ожидания трындеца.

Есть толком ничего не мог. Сердце стучало попеременно то в горле, то в висках. Пот стекал по спине между лопаток уже холодный. На затылке, от постоянных почёсываний, местами кровило. Мышцы челюстно-лицевой области начинало сводить.

Дети наперебой рассказывали про отпуск, море, горки, детский клуб, новых друзей, Львёнка, видимо — аниматора, с которым у них было столько приключений. Жена согласно кивала на все эти истории, иногда хмыкала, порой улыбалась, как бы про себя. Такая вся подарочная.

Хорошо бы, бомбануло её чуть позже, без лишних свидетелей. Но это надо не допустить последней капли.

— Касательно моего предложения, Артём Александрович, — этот милейший человек очаровательно улыбается и замолкает, обводя взглядом стол, — оно в силе. Верю, что, хорошо поразмыслив, Вы примете его, как единственно возможное правильное решение нашего с Вами главного вопроса.

Ульяна внимательно нас оглядывает и внезапно выпадает из роли:

— А что за предложение такое исключительное?

Морозом с головы до пят продирает моментально. Сейчас прозвучит то, что выбора мне, как такового, не оставит. Или?

— Видите ли, Ульяна, — начинает Александр Аркадьевич, — я очень беспокойный отец…

Нет, не сейчас, интриган ты таёжный!

— Милая, в рамках того, что ты хотела со мной обсудить перед отпуском, мы с тобой подробно рассмотрим и предложение Александра Аркадьевича. Вот прямо сегодня вечером, если хочешь, — одинаковое невероятное изумление на этих двух лицах создаётвокруг эффект какого-то сюра.