Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 38 – Дора Шабанн

— Конечно, — спокойно ответствовал супруг, укладывая в холодильник две бутылки моего любимого брюта и бутылку «Мартини». — Руслан, ты же к друзьям собирался после ужина?

Ослик так оскалился, что мне разом поплохело. Хорошо, что Саша, как обычно, при разговорах с сыном, спиной стоял.

— Передумал. Здесь тусить буду, а то вы же спать завалитесь вместо того, чтобы празднику радоваться, — легко заявил ребенок.

Саша, витая мыслями неведомо где, согласно покивал:

— Неожиданно, конечно, но тоже достойный вариант.

А дальше наш канун праздника был вполне ожидаемым, по Закону Мерфи.

Ужин слегка затянулся, и к половине одиннадцатого стало понятно, что семейная прогулка отменяется по техническим причинам: Александр Михайлович, демонстративно уступив все игристое мне, воздал должное коньяку. Соответственно, напраздновался он очень серьезно и очень быстро.

Уложив изрядно уставшего супруга в постель, задумалась — это что же за встреча праздника нас ждет? С сильно похмельным или еще «хорошим» Александром? А может, он и не проснется через полтора часа?

Когда я вернулась на кухню за стаканом воды и таблетками, чтобы положить страдальцу натумбочку рядом, меня встретил ослик в «уличном-походном»:

— Ма, одевайся тепло, да пойдем.

— Куда мы пойдем, папа не в состоянии.

— А за каким он нам? Сами погуляем.

Как-то такая мысль меня не посетила. Ну, хорошо, погуляем сами.

Пока я ходила в гардеробную переодеваться, Рус чего-то нахимичил с отцовским телефоном, убрал оставшиеся деликатесы в холодильник и сообразил нам термос какао. Хозяйственная и ответственная детка растет. Надо об этом помнить. Особенно в те моменты, когда он напалмом жжет мои нервы и выдержку.

Прихватив десяток мандаринов и термос в рюкзаке, мы выбрались на улицу, где уже вовсю взлетали фейерверки, плевались в небо звездами фонтаны и громыхали отовсюду взрывающиеся петарды.

Прогулялись по проспекту до метро, где у нас ожидалась хоть какая-то муниципальная праздничная активность. Слопали под районной елкой пару цитрусовых, сделали три-четыре селфи, разослали знакомым с поздравлениями, да хлебнули какао. Я как раз собиралась его проглотить, когда внезапное предложение ребенка спровоцировало шоколадный фонтан. Из меня.

— Ма, а позвони своему Владу. Вдруг и он где-то гуляет, так можем побродить вместе. Ну, на Дворцовую там, или к Исаакию, или на Стрелку к елке сходить, например. Метро ж всю ночь работает.

'Хочу я жить среди каналов и мостов

И выходить с тобой, Нева, из берегов.

Хочу летать я белой чайкой по утрам

И не дышать над Вашим чудом, Монферран…'

А. Я. Розенбаум

Что?

Э, а… ну.

Капец.

Это что вообще такое сейчас было?

Стою — таращусь на ребенка огромными выпученными глазами, автоматически утирая какао с лица и стряхивая с шарфа.

— Что ж ты, как мои одноклассницы, недогадливая такая?

— Рус, это вообще сейчас про что было? — полузадушено хриплю.

— Надо быть идиотом, чтобы не понять, что он к тебе подкатывает и виды на тебя имеет серьезные. Сама ты будешь еще сто лет тянуть. А тут такая возможность. Праздник же? Звони — поздравляй да спроси так, случайно, не гуляет ли он где в красивом месте. Типа, ты бы тоже полюбовалась. Красивым.

И ослик совершенно серьезно протянул мне смартфон, извлеченный из рюкзака.