Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 24 – Дора Шабанн

'Не говори: меня он, как и прежде, любит,

Мной, как и прежде, дорожит…

О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,

Хоть, вижу, нож в руке его дрожит…'

Ф. И. Тютчев

— Никуда я не пойду. Что? Тебя одну с ним не оставлю! Фиг знает, что ему в голову взбредет, — заявляет мне ослик после десерта.

Причем, говорится это все, не понижая голоса, так что Саша, курящий на балконе, наверняка Руслана слышит.

Вот что еще за дополнительный напалм в нашу кучу динамита?

— Иди к себе, сын мой. Если что я буду вопить погромче. Услышишь. Прибежишь. Поучаствуешь.

Русик, сердито бурча что-то совсем нецензурное себе под нос, удаляется. Дверь в его комнату хлопает так, что все скрытые лючки для коммуникаций в кухне и в ванной распахиваются.

Ох, и громкая детка у нас выросла.

— Это все твое воспитание и потакание дурным привычкам, Рита, — внезапно прилетает мне от Александра, вернувшегося с балкона.

— Саш, я устала. И за сегодня, и за прошедшую неделю. Да и за последние сорок лет тоже что-то притомилась я.

— Все шутки шутишь. А Руслан меж тем от рук совсем отбился. Леру не слушает, меня ни во что не ставит. На тебе свет клином сошелся. Ты одна у него звезда, мать, святая истина в последней инстанции.

— Тормози, пока я не вспомнила, что в школьные годы неплохо играла на скрипке, и не сломала об тебя пару смычков. А раз их под рукой нет, то и кухонная утварь вполне сгодится.

Саша снимает очки, выверенным натренированным движением швыряет их между нами на стол.

Я помню, было время, я впадала в панику и покорный, на все согласный, ступор, когда он так делал. Хотя изначально это была Сашина фишка для сложных длительных переговоров, чтобы дожать оппонента. Он успешно применял ее в бизнесе, после того как подсмотрел у предыдущего проректора по международному сотрудничеству, бодавшегося с упрямыми китайцами.

Долгое время строил и пугал меня этими очками изрядно.

Все. Прошел восторг, запылились чувства, притупился ужас. Теперь я строю студентов не хуже. Есть приемчики, да. Но вот здесь и сейчас спустить супругу это неспортивное поведение? Да что он себе позволяет дома, а?

— Александр Михайлович, Вы, я так понимаю, за деревьями леса не видите уже, да? Это что еще за демарши идебоши такие? В Вашем понимании нормально — сначала приползать домой вусмерть пьяным без особого повода, а потом усвистеть без предупреждения в столицу на выходные? Да, и еще пару суток по возвращении домой носа не казать? Таково правильное поведение семейного человека? Мужа и отца, да?

— Маргарита Анатольевна, — подхватывает стиль общения Саша мгновенно, — что это еще за претензии такие. Как у ревнивой мещанки. Мы с Вами просвещенные люди, открытые миру и доверяющие друг другу. Разве нет?

Вот тут я серьезно охр…фигела.

— Возможно, еще месяца два назад я бы совершенно искренне согласилась с тем, что мы доверяющие друг другу люди, но Ваше поведение в последние недели изрядно пошатнуло мое к Вам доверие, Александр Михайлович.

— Рита, ты чего? — Саша опешил.

— Ничего. Ты считаешь, что можешь творить дичь, а мы покорно стерпим? Молча утремся и все снесем? Тебе плевать всегда было на то, что происходит у Руса в школе, с друзьями, в душе. Так же плевать тебе было на меня. Ты один, прекрасный, имел значение. Просто с годами ты перестал даже как-то это скрывать.