Книга Немного о потерянном времени, страница 68 – Дора Шабанн

Ну, детский сад, честное слово.

— Ох, Лада Юрьевна! Давайте так, вы там, как с заявлением решите, наберите мою подругу, я пришлю вам телефон и ее предупрежу. Она работает в Центре помощи женщинам в кризисных ситуациях. Пожить несколько дней в Центре вы точно сможете. А там, даст бог, я вернусь и будем уже дальше решать.

— Не хотелось бы доставлять беспокойство…

— Лада! Вы опять? Определитесь — вы все еще та покладистая овца, что вышла замуж за первого,кто позвал. Или взрослая женщина, что должна заботиться не только о себе. А также мать, чьему ребенку она жизненно необходима живая, целая, адекватная.

— Простите. Конечно, я с благодарностью принимаю вашу помощь, — отлично, собралась наконец-то с силами и мыслями.

— Ждите, сейчас пришлю телефон Лейлы Джанибековны и ее предупрежу.

Ежки-плошки, столько лет, а все как нежная фиалка. Вот зуб даю, этот козлина ее бил не в первый раз! Урод.

Ну, ничего, я ему напомню, почем у нас в лесу шишки и как там выглядит книжка после встречи с гоблином.

Высылаю номер Лей и адрес центра, параллельно звоню подруге с очередной новостью. Даже двумя. Никак нельзя происшествие на конференции утаить — вылезет же все равно.

Лей долго, матерно ругается, потом фыркает и резюмирует:

— Не волнуйся, устроим их. А если этот муж недоделанный явится, а дура ваша решит с ним поговорить — охрану обеспечим.

— Спасибо, Лей!

— Ой, брось, Мудрая Сова! Лети спокойно, вкрути там дорогому супругу фейерверк в одно место, чтобы пришел в себя. А то понимаешь ты, развел тут «Три К» на новый лад!

— Это «Ку-клус-клан», что ли? Где?

— Это я про триаду: «конференция — коньяк — клофелин», — вздыхает Лейла.

А потом, помолчав, добавляет:

— Хорошо, что я в науку не пошла, вот что я тебе скажу. Такой у вас там серпентарий, что даже восточным хитрецам не выжить.

Глава 34

Маргарита

Моя жизнь никогда не была скучной.

Жаль.

Очень хочется уже поскучать!

Прилетев в Новосибирск и обнаружив благоверного-под-вопросом супруга в реанимации, пообщалась с преисполненным энтузиазма лечащим врачом (спасибо Зульфие Амирановне Алиевой, и здесь меня приняли душевно). Парень оказался хваткий, быстро соображающий, правда, встретил меня почему-то фразой:

— Понятно, почему профессор из комы медбрата требовал.

Ну, да ладно, может особый врачебный юмор.

По результатам беседы отзвонилась домой, проверила и взбодрила сыновей. Потом набрала Шефа. Тот соображал с трудом, и я оказалась послана к проректору. Который и так с удовольствием рвался пообщаться.

Согласовали с руководством наши ближайшие планы, и я переключилась пытать местных.

Веселье, по мере общения с коллегами из здешнего Универа, все повышало градус.

Хорошо, хоть муж за это время очнулся, а показателисердечной деятельности и давления стабилизировались. Поэтому можно мечтать умчать вместе домой через пару дней.

Но кроме всего медико-восстановительного остается расследование, официальные претензии, да и финал этого дела должен отличаться от традиционного разбирательства в альма-матер: «наказание невиновных, награждение непричастных».

Врача я уведомила, что нам понадобятся документы для заявления в полицию, тот обещал посодействовать. И Моисея Вульфовича проблемой озадачила, принял к исполнению.

Прошло времени прилично, информации я нарыла тоже вполне достаточно, так что совершенно не удивилась звонку нашего проректора. Огляделась, дабы убедиться, что дорогой супруг почивает и выздоравливает, и ответила.