Онлайн книга «Немного о потерянном времени»
|
Так нас и обнаружил отец семейства, вернувшись с работы. Хмыкнул, принес салфеток утереться, обнял меня, поцеловал свою любимую женщину. Да так страстно, что я полыхала ушами еще долго. Если Руслан перенял некоторые привычки своего родителя, то мне светит ходить красной как помидор с головы до пят почти все время. Пока мы с мамой накрывали ужин, я вдруг почувствовала, как стало горячо внутри. Оглянулась, а в дверях стоит любимый — вернулся со встречи раньше, и так жарко и голодно смотрит, что все наши ночи тут же перед глазами пролетают, и сердце в груди заходится в безумном ритме. Глава 65 Лада После уютного семейного ужина Ник велел всем ждать на кухне и умчался к себе, а когда вернулся, мы с мамойРитой хором запищали и радостно затискали человека от избытка умиления и восхищения. Ребёнок протянул Владимиру Львовичу лакированный шахматный набор с гравировкой сбоку «Первенство г. Санкт-Петербурга по классическим шахматам среди мальчиков и девочек до 10 лет. II место». — Папа, я тут нам с тобой новую доску добыл. Ты, это, заходи… Обалдевший от такого поворота, Владимир Львович просипел что-то вроде: — Если что? — Нет, вечером. Ну и если что, тоже заходи! — довольный Никита целует мать, обменивается неким сложным мужицким приветом на кулаках с братом, хлопает отца по плечу и гордо удаляется к себе. Лиза дремлет на диване, окруженная подушками. А мы сидим в тишине. Удивительно, эта спокойная густая тишина и благодать обволакивает и сплачивает нас в одну семью так крепко, что когда приходит время отбывать домой, то мама Рита с папой Владом даже выбираются с нами — проводить. А там, во дворе, картина маслом. Это было бы смешно, если бы не было… если бы нас не касалось, да. Только мы выбрались из подъезда и пошли по аллее к парковке (любимый в паркинг машину в последнее время не загонял, потому что Лиза темноту и низкие потолки этого самого паркинга не переносила и знатно голосила), как на соседней дорожке имели счастье лицезреть презабавнейшее и столь же пренеприятнейшее действо. Степан Тимофеевич убегал от Мадины. Вот прямо так. От этого неоднозначного товарища мы все изрядно устали, но девать его пока было некуда. Слов он не понимал, а морду ему набить Владимир Львович ещё был то ли не в состоянии, то ли считал, что назойливый поклонник жены ещё не оклемался от ранения. В общем, время шло, а мужики отношений пока так и не выяснили. Поэтому было очень странно наблюдать, как запыхавшийся, здоровенный, бритый мужик в распахнутой ветровке бросился к нам, едва завидев, со странным заявлением: — Ланс, зараза! Жена твоя меня прокляла, не иначе. Или сглазила. Страшная женщина ты, Маргарита Анатольевна. И был он при этом абсолютно серьезен. Это стало понятно, когда бежавшая следом за ним по дорожке шикарная восточная барышня в обтягивающих брючках, легкой короткой летящей кофточке с рукавами-фонариками и в босоножках на шпильке, притормозила около нас, вежливо всем кивнула, поздоровалась и извлекла из сумочкиузкую и высокую баночку с прозрачным золотистым содержимым: — Тетя Рита, мама просила передать, свежее разнотравье с Рудного Алтая. Пока мама Рита витиевато благодарила и чем-то там еще интересовалась у этой самой Мадины, Степан Тимофеевич передвигался тихо-тихо бочком-бочком и задвинулся в итоге за спину Руслану. |