Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 87 – Дора Шабанн

Глеб ДТП: «Ари, малышка, еще день такого игнора и я тебя найду, и накажу. Но тебе понравится. Обещаю, милая»

В душе (и теле) всколыхнулись волной воспоминания. Стало жарко и тревожно.

Вспомнила подходящее слово из классики: маятно.

Спрыгнула с подоконника и замерла, глядя в окно.

Могу ли я позволить себе попробовать, какова она на вкус, эта обжигающая страсть?

И хочули?

Рискну?

Посмею?

'Ах, какая женщина,

Мне б такую…'

Группа «Фристайл»

Уговоры и увещевания о необходимости писать новый роман на меня не действовали, и я продолжала тупить в монитор на фотосессии Вивьен Вествуд с супругом.

А когда осознала, что пью уже третью чашку кофе, стало совершенно очевидно: здесь я сегодня поработать не смогу — не идет ничего в голову, все время меня сносит в воспоминания, и накрывают сменяющиеся чередой то восторг, то стыд.

Выбегала перекусить Лера, укоризненно покачала головой, убрала турку подальше и повыше, знает, что мне лень лезть на табуретку.

Заботится.

Спасение пришло, откуда не ждали.

— Мам, а ты сильно сейчас и сегодня занята? — уточнил Котик, лопая свой спорт-обед.

Начало радовало.

— Что ты хотел, сын мой?

— А помнишь, ты говорила, что можешь посмотреть, как я играю?

Было что-то такое, еще в Питере, кажется, обсуждали.

Согласно киваю:

— Я могу тебя свозить. Самое главное, скажи: чего ты ожидаешь от моего посещения?

— Ну, у нас отборочные на субботу, на игру, а я что-то нервничаю. Раньше, когда ты приходила, было как-то спокойнее, — смешно засопел мой мальчик-зайчик.

Надо же, интересные вещи человек готов признать.

— Хорошо, милый, я с удовольствием. На что мне обратить внимание?

Сын неожиданно хихикает:

— Есть у нас играющие тренеры, вот на них можно.

— Костя! — я не нахожу, что еще сказать, и чувствую, как снова краснею.

Ужасно.

— Ты у нас красотка, а они ничего так. Хоть один-то, может, подойдет?

Довольный и задорно ржущий Котик удаляется собираться.

А я понимаю, что не уточнила — в каком местном клубе трудится Глеб.

Ой-ой-ой.

Чтобы жизнь не казалась мне пресной и скучной, за пару кварталов до стадиона у меня на всю машину телефон запел: «Как молоды мы были…».

Судя по мелодии, это кто-то из школьных друзей или студенческих.

Тыкаю на громкую связь:

— Ариша, милая, ну нельзя же так. Не звонишь, не пишешь уж сколько времени. Ставь чайник, буду через пятнадцать минут.

Обалдеть!

— Игорь, здравствуй. Мне все это странно слышать. Мы с тобой расстались. Давно. Все.

— Ох, Русалочка, ты моя упрямая. Все упираешься. Я же сказал, что все это глупости. У нас с тобой план, помнишь? Сначала свадьба, потом переезд.Кстати, может не квартиру купить, а дом? Как думаешь?

Я за рулем, в машине ребенок — не время и не место самовыражаться от души, только поэтому я проглотила всю тут нецензурщину, которой меня научили за годы работы в Администрации и тихо рыкнула:

— Еще такой заход и я решу, что ты глухой. Игорь! Я говорю тебе прямым текстом — мы расстались. Все. Прощай.

— Арина! Довольно!

Вот и я так думала, поэтому сбросила звонок и, припарковавшись у стадиона, номер его заблокировала.

Какой-то сюр. Ну, как так можно?

Ты его в дверь выставила, а он в окно лезет?

Не верю я, что настолькосногсшибательна, холера ясна.

Что-то ему надо, но вот что?