Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 70 – Дора Шабанн

— Мам, там такие проблемы…

— Милая, ты уверена, что тебе нужно вот это самое проблемное «там»? — боже, зачем?

— Ну, в общем, ты же знаешь, я люблю детективы…

Вот это поворот.

— Я-то знаю, что лет в тринадцать — пятнадцать ты ими увлекалась. Кто-то, кажется, тогда моих Хмелевскую и Агату Кристи, а также всего Рекса Стаута перечитал? Даже у дедушки Эда Макбейна прихватил.

Лера улыбается светло и радостно, как давно уже не бывало. Да, были в ее детстве достойные теплых воспоминаний моменты.

— Вот так и получилось. Однажды Сеня как-то вскользь упомянул, что он вырос без отца, это, наверно, к вашему с папой расставанию было. Ещё потом добавил, возможно, и к лучшему, что отец от нас ушел. И ты, мам, теперь будешь меньше переживать и нервничать. Я так поняла по разговору, что, вроде как, у его отца случилась в молодости несчастная любовь. И с мамой Сени он пытался забыться, но потом понял, что ничего не выходит, и из семьи ушел.

А сюжет-то заворачивается, но мне уже не нравится как.

И куда.

— Вопрос, когда сие произошло и какое отношение имеет к нам?

Лера прижала несчастного Тигру так, что у того чуть глаза на уши не налезли:

— Произошло все давно. Сеня только пошёл в первый класс. А к нам, увы, это имеет самое прямое отношение. Мы с ним как-то обсуждали и выясняли, кто из нас на кого похож. Я присылала наши с Котом фотки и говорила, что мы в отца уродились. Еще приложила папину фотографию, ну, ту, помнишь, студенческую, когда вы ещё не знакомы были.

Вот это процессы протекают в сети, а старая мамочка-то и не в курсе. Все романы пишет да работает.

Катастрофа.

Лера у нас очень тихая, воспитанная и приличная девочка. И кроется в этом омуте такое. Как бы вывезти и разгрести теперь?

— Хорошо, зайка, у нас много его детско-юношеских фото. И да, правда, вы с Котиком очень похожи на Романа.

Моя крошка вздыхает печально:

— И он сказал, что тоже, к сожалению, удался в отца. Фотку даже приложил. А там ты.

— В смысле я? — нет, гром не грянул.

Я чего-то подобного, по законам литературного жанра, в которомработала и ожидала.

Но обалдела все равно.

— Ну, я потом у нас ещё порылась в альбомах и нашла похожие. На обратной стороне везде написано: «Лето у бабушки Нины. Ариша, 15»

Ох. Что-то мне душно как-то.

— Это какую фотку?

Тут дочь моя достает одну из трёх сохранившихся фотографий. Её близкие родственницы остались в альбомах моих родителей и Андрея.

А на этой видна почти вся Валдайская уличная тусовка.

И на переднем плане Сергей, Надюша и я.

Лера тыкает пальцем и говорит:

— Вот эта — тётка Арсения, Надька. И его отец Сергей Владимирович.

Оля-ля-ля.

— И в чем у нас проблема, милая? — спасибо, что не шепчу, но сиплю изрядно.

Дочь смотрит с укоризной и затаенной печалью:

— По словам Арсения, вот эта девочка рядом с его теткой и есть отцовская несчастная любовь, которая над ним посмеялась и жестоко его бросила, когда он собирался жениться.

Запрокинув голову и массируя виски, считаю от десяти обратно.

Выдыхаю резко и сквозь зубы.

Сука.

Жестоко его бросила, да?

'Мне бы все тебе сказать,

Да мешает робость.

Хоть гляжу в твои глаза —

Между нами пропасть…'

Л. Дербенев

— Занятно. Поскольку ты читала надпись на обороте, то понимаешь — замуж в таком возрасте собираться я не могла. Это первое. Второе: к вопросу, кто кого «жестоко бросил». История вышла в свое время неприглядная…