Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 176 – Дора Шабанн

— Сейчас, конечно, не получится, но когда мы за машиной твоей вернемся, то на обратном пути обязательно десятое свидание проверим на практике. И у тебя там не хватает истории номер 13: первая брачная ночь. И она нас тоже ждёт, медовая моя беглянка.

Улыбалась, как дурочка, до самого Валдая.

Видимо, в «Дюжине невозможных свиданий» теперь будет другой финал. А сама «Дюжина» будет «Чертовой».

Да и у меня все будет не так, как я предполагала еще пару недель назад.

Машина тормозит все ж таки перед ЗАГСом, а Глеб разворачивается и смотрит прямо в глаза:

— Я понимаю, что надо дать тебе время привыкнуть. Самому набрать форму, чтобы принести тебя сюда и унести в новую жизнь на руках, но, Арин, я не могу. Не хочу и не могу ждать. Мы, любимая, женимся. Вот и платье твое порочное пригодилось.

— Еще я замуж в черном платье не выходила, — начинаю, но меня перебивают страстным поцелуем, который прерывает распахнувшаяся внезапно дверь.

Кирилл Андреевич бдит.

— Так, практически новобрачные, давайте, пока в этом заведении еще есть кто живой.

Выхожу из машины, оперевшись на поданную снаружи руку. Моего сына.

— Мам, наконец-то! — бормочет Костя, сгребая меня в охапку. — Здрасти, Глеб Максимович. Что-то выглядите как-тоне очень.

Милейший ребенок, да.

— Мам, а ты точно готова? И ты, это… как, ну, уже… да, мам?

Ой-ой-ой.

Обнимаю сыночку:

— Сюрприз будет.

— Ты бы не жестила. Он и так, вон, еле жив, походу…

Глеб подходит, жмет руку Косте и подхватив меня, буквально тащит внутрь:

— Идем, любимая. Кстати, я тут бабкину фамилию решил взять. Ты как смотришь стать не Вихревой, а Атлас?

— Арина Атлас? Звучит, — ржут Кир с Костей.

— Вообще-то, в воскресенье тут выходной. Все закрыто, — читаю на информационной табличке.

— Для нас откроется, — хмыкает Кирилл Андреевич и проводит нас внутрь не с парадного входа.

И правда, открылось. И даже документы оказались заполнены правильно, только подписать осталось.

Вот так, в состоянии бесконечного изумления, под смешки присутствующих, я надела на безымянный палец Глеба гладкий широкий золотой ободок, поцеловала его, получила на руки новое «Свидетельство о браке» и напутствие здешней «тети с вавилонами» на голове:

— Берегите, любите, уважайте и цените друг друга. А ты, герой, больше чтобы так не подставлялся, а то Аглая-то чуть на тот свет не отправилась, когда мы узнали, что ты в реанимации. Держи свое сокровище крепко, цени и помни, что на такую звезду всегда найдется заинтересованный исследователь космоса.

Глеб прижал меня к себе сильнее и согласно кивнул:

— Обязательно. Спасибо, тетя Наташа. Мы, когда с банкетом определимся, за вами с бабушкой карету пришлем.

— Кучера поприличнее не забудь, а то с твоим приятелем безбашенным мы не поедем. С такой скоростью я с дачи еще никогда не возвращалась, — хихикнула «тетя Наташа».

Кирилл Андреевич фыркнул:

— Бурый как понял, так и сделал. Сказали — доставить срочно, он — доставил. Прощения просим за беспокойство.

— Ну, тут повод достойный, не спорю, но на будущее предпочту воздержаться. Хотелось бы еще детей ваших зарегистрировать.

И я поняла, что вот он — отличный момент для сюрприза.

Но мне так хотелось, чтобы этот миг был только нашим, что я улыбнулась, кивнула и… промолчала.

Обнявшись с новой родственницей, а тетя Наташа оказалась на самом деле «тетей» и племянницей той самой любимой бабушки Глеба — Аглаи Атлас, вышли на улицу, провожаемые напутствием: