Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 125 – Дора Шабанн

— Да меня тут Бурый набрал. Спрашивает — не терял ли я кого? Как там было в классике? «Пропал мальчик, зовут дядя Федор…»

— У нас Кот пропал, — хмыкает выдохнувший, но так меня из рук и не выпустивший, Глеб.

Кир нервно смеется:

— Ну, примерно так я и сказал, хотя там, оказывается, еще три кошки приблудились к нашему коту. Но я на всякий случай велел всех к вам тащить.

— Как он потащит? Он же на байке? — уточняет негромко Глеб.

Кир теперь уже откровенно ржет, но совершенно необидно:

— Не волнуйся, папаша. Все будет норм. У него там туса рядом на колесах.

Благослови, Господи, терпение и выдержку Глеба, пока этот самый неведомый Бурый и присоединившийся где-то по пути к ним Кир, транспортировали наших потеряшек до дома, мы вернулись в квартиру, а я еще и успела прорыдаться ему в шею.

Отплакала, оттряслась, умылась, причесалась и выпила новую горсточку таблеток.

Поэтому прибывшую компанию нахохлившихся девиц и злого, взъерошенного Кота встречала условно-адекватная молчаливая мать.

Как потом мне по секрету, через пару месяцев расскажет сын — так страшно ему не было никогда.

Не тогда, когда в лесу изрядно стемнело и стало понятно, что телефоны разряжены, а они не знают ни куда идти, ни откуда пришли.

Нет.

— Самый страх, мам, был выйти из машины и подойти к тебе. Потому что стыдно. Потому что я опять накосячил. И вообще, у тебя же давление, а я вот эт самое. Снова. Кароч, ужасно было. Правда.

Обнялись мы крепко и я от души пожелала никогда больше таких переживаний не испытывать. Нет уже ни сил, ни возможностей, ни ресурса. Да.

А в тот ужасный и прекрасный поздний вечер четверга, мы, успешно раздав всех «приблудившихся кошек» их родителям, водворились на кухню.

К Лере, успокоительному чаю и беседам.

Чай был кстати, хотя его в этот день было у меня с избытком, но прелести своей он так и не потерял. А я в какой-то момент, в этой дрожащей тишине начала заваливаться на подставленное плечо.

Глеб, осознав, что я, сцепив зубы, держусь уже из последних сил, объявил:

— Допиваем чай и расходимся спать. Лера, пригляди за маминым давлением. Костя, тренировка завтра в десять. Я тебя подхвачу в девять — тридцать. Арин, давай уже укладывайся. Все подождет, ложись спать.

Возражений не последовало.

Мы мирно расползлись, и даже, когда после душа, сын пришел посидеть в ногах моей постели, я не готова была орать сиреной. Нет. Я падала в сон и ничего с собой не могла поделать.

Пробубнив «Спокойной ночи» наш загульный кот удалился восвояси. Его, на посту у моих ног, сменил Его Мурлычество Тигра Второй, а я уснула.

Утро встретило меня тонометром и чаем с горсткой таблеток.

— Глеб Максимович Костю увез, обещал вернуть через четыре часа. Ты бы еще подремала. Я тут, никуда сегодня не еду. И это, мам…

И замолчала.

Вот какое может быть теперь «подремала», пока не узнаю новости?

Разлепила глаза и выжидающе уставилась на Лерушу:

— Тебе опять роз корзину привезли с утра. Черных. Пятьдесят одну штуку. Сразу, как я Костю проводила и принесли.

— Поставь куда-нибудь, чтобы не мешали, — пробурчала устало.

Нет, разбираться сейчас не буду. Не настолько мне любопытно. Я и правда, что-то не в форме. Подремлю все же.

Следующее пришествие в себя свершилось почти через три часа:

— Мам, там минут через двадцать Костю привезут. Он написал, — тихо проговорила над головой дочь.