Книга Развод. Снимая маски, страница 9 – Дора Шабанн

Там мы сначала вели себя, как очень приличные люди: поужинали, мирно беседуя и обсуждая посетителей исключительно шепотом. Но потом Ольга возмутилась тем, какой убогий репертуар и ужасный голос у местной певицы, а на неосмотрительное предложение администратора:

— Так спойте сами, покажите как надо, — Оленька, закончившая вокальное отделение училища Римского-Корсакова[1], естественно, согласилась.

И зажгла.

Пела без перерыва почти полтора часа, вспомнив весь свой репертуар от романсов до попсы, включая старый русский рок. Даже из «Битлов» и Джо Дассена кое-что исполнила специально для нас. Мы их любим.

Пела с полной отдачей, очень артистично и проникновенно, а главное, эмоционально и местами зажигательно.

Да так, что три товарища из зала передрались с администратором, за право предложить ей выступать именно в их проектах и заведениях. Администратор же, естественно, упирал на то, что это он открыл талант.

Олечка, выпив предложенное восхищенными поклонниками игристое, раздала нам оставшиеся бутылки и скомандовала:

— В караоке поедем. Я еще не напелась.

— Зато изрядно напилась, — буркнула Элка, помогая покачивающейся Олечке погрузиться в такси.

В караоке, сорвав заслуженные аплодисменты, Оля, наконец, удовлетворила свою жажду выступлений и согласилась поехать, наконец-то, нормально поплясать в приличный клуб на площади Конституции.

А там звездила уже Элка, которая не только красоту умела наводить, но и занималась в свое время эстрадными танцами.

— Расступитесь, соплюхи кривоногие, — заявила развеселая Эллочка девочкам из местного танцевального коллектива.

Влезла на барную стойку и сбацала там такоймощный сольник, что директор клуба лично снял ее оттуда и унес к себе — уговаривать поработать с его коллективом в качестве примы и хореографа.

Когда мы сунулись было спасать подружку, она хитро усмехнулась, стрельнула глазами в брутального мужика, который нес ее не напрягаясь, и махнула, чтоб свалили в туман.

Ну, выпить у нас еще было, так что мы послушались без особого сопротивления.

— Эх, наша Элка — баба-огонь, — мечтательно протянула Оля, упав на диванчик у столика. — Мы с ней пару лет назад мой развод отмечали так, что я утром проснулась со своим нынешним мужем, с которым до того момента знакома не была. А ее только вечером в Сланцах[2] нашли.

Поняв по нашим вытаращенным глазам, что фишку мы не просекли, добавила:

— Ну, в тех, что за Кингисеппом.

И вот тут мы ка-а-ак поняли…

Поржали, конечно, да позавидовали таланту.

И вот такой, усеченной компанией мы из клуба отправились в центр, гулять по набережным. Лето же и белые ночи, понимать надо.

С игристым, само собой.

А где-то в районе самой известной конной статуи основателя нашего славного города Женьку осенило:

— Ой, бл*, Васька, я ж тебе подарок твой так и не отдала.

Я уже изрядно наотдыхалась и напраздновалась, так что взяла пакет без особого восторга и энтузиазма.

Остановившись у широкого парапета, осторожно вскрыла конверт и по мере изучения содержимого так офигела, что завопила чаечкой над водами Невы:

— С ума сошла? Это же целое состояние!

Женька внезапно агрессивно мне выдала:

— Хоть раз в жизни сделай что-то для себя. Не для родни, не для детей. Для себя, Вася! Короче, знать ничего не знаю. Самолет у тебя утром. Сейчас посадим тебя на такси до дома, поедешь поспать. А утром я водителя нашего пришлю, отвезет тебя в аэропорт. Можешь вещей не брать, там все заказано в отеле.