Книга Развод. Снимая маски, страница 60 – Дора Шабанн

Виктор на рожон не полез:

— Ну, тогда давайте я, что ли, с уроками помогу?

И, сбросив куртку, водворился к Ане. Они там какое-то время что-то бубнили, потом начали повышатьголос, а когда я пошла позвать их на обед, уже сидели по разным углам комнаты, страшно недовольные друг другом.

Капец. Сделали уроки.

Одно хорошо — долго напряженную атмосферу за столом Виктор не вынес и быстро откланялся. Почти сразу после кофе.

Только напомнил:

— Ты мне будешь нужна съездить к нотариусу, слышишь?

Просто махнула на него рукой.

Устала.

А когда бывший нас, наконец-то, покинул, сердитая Аня пришла на кухню и, зло сбрасывая посуду в посудомойку, начала язвить:

— Офигеть, какой подарочек. Облагодетельствовал нас. Слопал все, что покупал не он. Учил жизни, нудел про подобающее поведение и неподходящие компании для девочек из приличных семей.

Вот это занесло Витю. Раньше ничего подобного за ним не водилось.

Что-то там у него происходит тревожное. Вот только лезть мне в это ужасно не хочется.

— Ну, с уроками-то помог? — понадеялась, что хоть какая-то от него была польза.

Анна скривилась:

— О да. Папа решил мне задачу. По геометрии. Мы эту теорему через два урока будем проходить, ага. Но он сказал: «Правильно же? Значит, нормально».

Да, миленько.

Остаток дня все были недовольные и сердитые, но как-то основные дела свои сделать умудрились.

А я, пока шуршала по хозяйству, нет-нет да ловила себя на глупых мыслях:

— А где он? А с кем? Что у него там такое, раз молчит весь день?

Ну, дура, говорю же.

Так замоталась и задолбалась, что, распихав девчонок по кроватям, решила:

— День был настолько ужасен, поэтому можно проводить его в добрый путь бокалом хорошего красного.

И ведь только налила себе приличного пинотажа, как нате вам: в дверь звонят.

Вздрогнула, потому что примерно могла предположить — кто там.

Не ошиблась.

Егор ввалился в квартиру, обнял, прижал, зацеловал и затискал, будто месяц не видел.

Ну а я малость не в духе была, да, поэтому с порога буркнула:

— Чего тебе не живется спокойно?

Прижал крепче, выдохнул в волосы и фыркнул на ушко:

— Без тебя не могу.

И поцеловал так, что глаза закатились, а ноги подогнулись.

Очнулась у него в объятьях на кухонном диване. В слезах. Уткнувшись носом в горячую шею, всхлипывала и шептала:

— Так устала. Сил нет, все просто ужасно…

Тут Власов опять был хорош, зараза: гладил по спине, целовал в висок, скулу и щеку, при этомуспокаивающе бормоча вполголоса:

— Все решим, моя богиня. Не плачь, Линочка. Тише-тише, моя хорошая.

А я плакала. И плакала.

Ну, к часу ночи слезоразлив прекратился, мы выпили чая, вина, посидели в тишине, а потом я начала выгонять гостя.

Он не сопротивлялся:

— Отдохни хорошо. Завтра разберемся, что там у вас такое ужасное. Машину у вас тут оставлю. Ждите к завтраку.

Обнял крепко, поцеловал и… ушел.

А я осталась стоять в прихожей с ключами и документами от его авто в руках.

Вот это поворот.

«Всем тем, кто захотел любовь

С тобой не так уж просто

Ради тех самых слов «ты мой»

Сердце дам молниеносно…»

И. Минаев «Компас»

Выставив в ночи Егора из дома, упала спать. От избытка эмоций и переживаний словно провалилась в какую-то бессодержательную темноту.

Разбудили меня младшие дети, жаждавшие тихонечко позавтракать, чтобы мать не влезла со своей «полезной овсянкой» против круассанов с маслом и вареньем, которые они уже себе организовали.