Книга Развод. Снимая маски, страница 55 – Дора Шабанн

Его даже пригласили за стол, что было серьезным достижением и реальным шагом навстречу.

Лина вела себя вежливо и в меру доброжелательно. Даже спросила, какой чай ему заварить. И ведь нашла у себя улун, еще и именно такой, как он любит.

Да, кроме младшей, остальные дети не сильно радовались незваному гостю и новому элементу за столом, поэтому не рвались общаться. Но Оля трещала без умолку, делясь впечатлениямиот травмы, гипса, поездки, пюре и блинов, которые лопала с огромным удовольствием, так что в тишине поесть не вышло.

Удивительно, в доме его родителей всегда был строгий запрет детям открывать рот во время еды.

«Когда я ем…» и все такое. Разговаривали только взрослые, да и те не особо содержательно: передай, поставь, держи. И все.

А тут так, живенько. Вроде как даже прошедший день в весьма эмоциональных междометиях обсудили.

Занятно.

Когда Лина пошла его провожать, в темноте коридора прижал ее к себе, не удержался. Какая же она теплая и нежная. Коротко, отрывисто поцеловал и шепнул:

— За работу не переживай. Если что-то нужно — пиши, звони в любое время. Девочкам передай спокойной ночи.

И ушел, точно зная, что вернется сюда.

Завтра.

Обязательно.

«Здесь по асфальту каблучки, здесь орет месяц май.

Я подарю тебе Москву, поскорей приезжай…»

Гарик Сукачев «За окошком — месяц май»

Егор

Рабочая пятница пролетела. Нагрузил заданиями всех, до кого смог дотянуться, может, где-то пережал, но и по хрен. Пусть работают.

Башка все равно другим была занята.

С самого утра заказал доставку корзины с фруктами и свежей выпечкой по, наконец-то, известному адресу для своей прекрасной дамы.

Да, возможно, он напирает. Да, довольно агрессивно. Но нельзя упустить, нельзя дать слабину здесь. Она же сразу закроется, и хрен потом как-то продавишь эту позицию. Уж ее принципиальность он в работе видел.

— Владимир Анатольевич, утро доброе. В связи с больничным госпожи Васильковой, прошу вас дать указание замещающим ее коллегам подготовить документы на снятие двух оставшихся замечаний по Волховскому Акту. Время не ждет, а ведь с понедельника еще «камералка» по Колпино стартует. Материалы скидывайте на адрес Марьянова и Кристины Александровны. Не затягивайте, это не в ваших интересах.

Если Брейн и обалдел, то никак этого не показал:

— Понял, Егор Андреевич. Сделаем.

Хотел уже написать Василине, чтобы не тревожилась, как от нее внезапно прилетело подтверждение, что он молодец и все правильно делает:

— Спасибо. Все вкусно. Доброе утро.

И фото кухонного стола с корзиной по центру.

Миленько.

Он бы, конечно, хотел стол этот использовать несколько не совсем традиционно, но пока придется чуть подождать. И, вероятно, что-то придумать, потому как без тепла Лины долго он не протянет.

Дальше все как-то и где-то неслось, катилось и тащилось. Пришлось послать отца с его вызовом на ужин, совмещенный с очередным племсмотром бессмысленных дур.

Сейчас все другие женщины казались кощунством.

Когда понял это, бросил все, пошел курить. Отмахнулся по дороге от девочек-администраторов БЦ.

Вышел в курилку, пометался в тесном помещении, выскочил на улицу. Остановился, чиркнул зажигалкой, вдохнул дым, поглядел на небо, медленно выдыхая:

— Пи*ец тебе, Егор Андреевич. Приплыл ты.