Книга Развод. Снимая маски, страница 49 – Дора Шабанн

Впрыгнула в лифт, бормоча в трубку какие-то приличные и правильные благопристойности, а потом, когда вылетела на крыльцо, на воздух, зашипела Нагайной:

— То, что я вчера расслабилась и позволила себе всякие глупости — ничего не значит. Я давно взрослая, самостоятельная и не нуждаюсь…

— Ошибаешься. Это значит все, — прозвучало уверенное в ответ. — Потому что нуждаюсь я. В тебе. И ты будешь… моя своенравная строптивица…

Среагировать не успела. Вообще, ничего не успела, потому что сильные руки сгребли меня в охапку, узнаваемый аромат окутал и вскружил голову, а свободное от трубки ухо обжег сначала горячий выдох, а потом поцелуй.

У входа в офис. Под камерами охраны.

Капец.

«Опьянев от наслажденья, о годах забыв

Старый дом давно влюблённый в свою юность

Всеми стенами качался, окна отворив

И всем тем, кто в нем жил, он это чудо дарил…»

А.Я. Розенбаум «Вальс-бостон»

Егор

Утром меня буквально раздирало на части.

Тело звенело от удовольствия, дышалось легко, сил было немерено. По ощущениям — как от самого забористого энергетика.

А в душе был адский раздрай.

Да, безумно перло от восторга, но и, одновременно с этим, трясло от ярости.

Одна часть меня была в дикой эйфории оттого, что я, наконец-то, нашел её, поймал. И моя сладкая мечта, моя беглянка, моя таинственная незнакомка оказалось моей же шикарной Василиной.

Свободной от мужа. Не связанной никакими обязательствами с мужчиной. «Приличной женщиной».

Обалдеть поворот.

А вот другая часть мрачно пылала от ярости из-за обмана, из-за того, что вновь я теряю одного из близких людей. Вдобавок не совсем понимаю, что именно толкнуло его на этот шаг.

А еще я жутко зол на себя за то, что уже поспорил с мужиками и за свое идиотское поведение с Линой при знакомстве.

Но ещё мне в глубине души очень стыдно, что так долго считал её подлой изменщицей, а ведь если вспомнить, что говорили мне коллеги, то сейчас она в разводе.

Ну и кто я получаюсь?

Вот-вот.

Идиот. Косячник жуткий. Придурок, одним словом.

И сейчас мне страшно и неприятно оттого, что вся эта история со спором может вылезти. Ну и ясно сразу же — она не захочет больше иметь со мной вообще никаких дел после такого.

Пока собирался, шипя и булькая внутри на себя и обстоятельства, но больше все же на себя, бормотал:

— Столько лет, а все ещё доверчивый лопух, Егорушка. Ничему-то тебя жизнь не учит.

Но как иначе, если столько лет знакомы? Никогда никаких конфликтов не было, ничего не делили и повода для такой подставы, в принципе, нет. Ну или я не вижу.

Надо обязательно метнуться, переговорить. Такое по телефону не решается.

А когда? Времени-то, вообще, как не было, так и нет.

И мысли об идиотском споре все время ледяными иголочками колют затылок. Да, тогда я хотел как быстрее, проще, легче. Но сейчас эта фигня может мне аукнуться прицельным попаданием разрывной пули в башку.

Ведь что мы имеем сегодня?

Да, я как бы уже того… Василинасвет Васильевна моя! Но не сказать об этом, ведь никому теперь…

А они же поймут. И придется.

*дец.

Сейчас нужно сделать всё, чтобы привязать её к себе посильнее и покрепче, потому что даже на мгновение задуматься о расставании с Василиной я не могу.

Башню ведёт от ярости при мысли о другом у неё. Тут вариант один — самому быть все время рядом.