Книга Развод. Снимая маски, страница 125 – Дора Шабанн

— Поверь, любимая, никто не посмеет при тебе рот раскрыть. А вообще, давай ко мне в «Надзор»? Будем вместе на работу ездить, с работы опять же, а у меня ещё там отдельный кабинет в перспективе… М-м-м… Будем обедать.

И так мне эта мысль понравилась, что фантазия разыгралась не на шутку. Даже Лина почувствовала, да.

Хмыкнула, улыбнулась мягко и сказала:

— Я уволилась.

Вот я охренел, а?

Ну, пока соображал, как реагировать, уже подоспела помощь зала. У нас так и бывает же?

Сидя на ковре около ёлки и копаясь в груде подарков, Олечка вдруг подняла глаза и предложила:

— Мам, мы же думали, что переедем в дом деда? Мам, а давай… там же много места? Можем же и дядю Егора туда пустить?

Старшие захихикали, но согласно закивали, а Лина…

Малышка сидела у меня на коленях и плакала, спрятав лицо в ладонях.

— Ш-ш-ш, любимая. Девочка моя, все хорошо. Все-все. Мы вместе. Все рады. Я счастлив, — укачивал мои бесценную женщину, прижав к себе, целовал в висок, выдыхал в ушко и мурчал.

А она медленно, но верно успокаивалась.

Позже, ближе часам к трем, перецеловав дочерей на ночь и четыре раза пожелав сладких снов, мы остались на кухне вдвоем. Совершенно охреневший от счастья, сидел на диване, устроив Василину так, чтобы гладить ее маленькие, нежные ножки. Разминать, греть, тискать, короче.

Ну и говорить.

Наконец-то, говорить о важном. О будущем. О нас.

— Решать тебе, любимая, но если что, я хотел с вами обсудить и выбрать то Поместье под Петербургом, где бы нам всем вместе было бы комфортно жить. Я как раз бабушкино наследство в Подмосковье продал.

Малышка чуть улыбнулась и покачала головой:

— Дом свекра есть. Он большой, места всем хватит.

— Ну, тогда мы, если вы приглашаете, переедем в дом. Эта квартира останется Ане, моя — Свете, а из подмосковной дачи купим еще две на этапе котлована, — план очень даже годный, мне кажется.

Будем пока сдавать их, а там, как девчонки подрастут да отделятся, будет у них на первое время запас для жизни.

— Две? — малышка удивленно округлила глазки.

Склонился к ней, долго-долго и нежно-нежно, как толькос ней бывает, целовал сладкие губы и выдохнул счастливо:

— Одну Оленьке, а другую — на вырост.

Лина распахнула глаза еще шире, потом приоткрыла ротик и…

Ну и все.

Подхватился и утащил свою добычу в ванную комнату.

Скучал, с ума сходил так долго, так что ближайшие пару часов мы будем очень-очень заняты…

Никакая дурь, ни одна, самая забористая вечеринка в клубе, никакие мои прежние охотничьи трофеи даже рядом не стояли с ощущением этого фантастического, просто душераздирающего счастья, когда Василина впервые сегодня протянула ко мне руки и обняла. Сама.

А я, захлебываясь восторгом, прижал ее к себе в ответ. Было чувство, будто я держу в ладонях целый мир, целую Вселенную. Мою.

Просто обнял, прижал к себе, лицом в кудри зарылся и ничего больше не нужно. Этого достаточно. Лишь дышать ее запахом, целовать в висок, прижимать к себе нежное тело.

И знать — она моя.

Только моя.

Навсегда. Сдохну, но сберегу.

Осталось лишь урегулировать ма-а-а-аленький нюанс.

«Я загляну в темноту твоих глаз

И утону в них, и меня не спасти.

Поверь, не нужно ничего мне сейчас

И в мире лучше ничего не найти…»

В. Захаров «Лишь только солнце»