Онлайн книга «Северный танец»
|
– Подожди, – он вытащил из своего кармана шейный шелковый платок бирюзового цвета. – Какой красивый! – Тебе нравится? – Очень! – Можешь оставить его себе. Но только после того, как я тебя ночью привяжу им к кровати, – весело сказал Тал, стоя за моей спиной и завязывая мне глаза. – У тебя мысли только об одном. – Тут ты ошибаешься, мыслей у меня очень много. – И все пошлые… я тебя знаю… Он хохотнул. – Идем, скромница моя. Я пошла, ступая осторожными шагами. – Мне еще ни разу не делали сюрпризов, это вроде и интересно и… я нервничаю. – Не надо нервничать, ничего плохого не будет. Это приятный сюрприз, по крайней мере, я надеюсь, что тебе он придется по душе. – Уже не терпится… мы что, к озеру подходим? – Не торопись, сейчас все сама увидишь. Вот сюда… Теперь можешь снимать. Я буквально стащила с глаз платок, просто потянув его вниз, и он повис на шее. Прищурив глаза, так как от заходившего солнца шли отблески и было непонятно, какое-то движениев озере… вижу только силуэты. Нет… не может быть! Я сделала пару шагов в сторону от попадающих в глаза бликов. – О боже… о боже-е…. Талхан, это же лебеди! Талха-ан… какие же они красивые! – я повернулась к мужу. Он стоял за моей спиной, руки в карманах, внимательным взглядом следил за моей реакцией. – Тебе нравится? – Очень… я даже не думала, что ты прислушаешься ко мне. – Я всегда слышу тебя. – Спасибо… Грациозные птицы украсили это озеро, придав ему жизни. – Ты смотришь каждый раз на одну и ту же картину, думая о том, что она превосходна, но не хватает самой малости для ее полноты. И вот я нашла ту самую малость в своей картине. Я улыбнулась, глядя на лебедей, и спросила: – Черный, это мальчик? – Да. А белая – девочка. Это восточный подвид, они всегда возвращаются на прежнее место. – Спасибо… – подошла и обняла мужа за торс, прильнув к его горячему телу. – Я вижу в них нас, если бы мы были птицами, – тихо сказала, и подумала, что, наверное, глупо прозвучало из моих уст, говорить такое взрослому мужчине… – Я хочу, чтобы ты не боялась. Я подняла голову и заглянула в его глаза. – Не боялась чего? Он взял меня за лицо и, глядя мягко на меня, сказал: – Я знаю, чего ты так панически боишься, когда речь заходит о детях. – Талхан… – на выдохе произнесла его имя. Так не хотела, чтобы он начинал об этом разговор. – Нет. Ничего не говори, я скажу… что я не твой чертов отец, и никогда им не стану, даже сравнивать не смей, маленькая моя, – он взял мое лицо в свои ладони и продолжил. – За свою семью я буду стоять до последнего и никогда не брошу своего ребенка. Роди мне сына. Я молчала. А он поступил как взрослый и уравновешенный человек, который не торопит с решением… – Пойдем в дом, родная, – Тал отпустил мое лицо. – Завтра выходной, привезут домик для лебедей. Сегодня никак не получилось. – Я люблю тебя. – Ты моя мечта, Риша. Такая домашняя, такая родная, такая моя… От этих слов у меня защипало в глазах. Могут ли быть приятней слова, чем те, которые идут от сердца, любимого тобой человека. Прильнула к нему кошечкой. – Идем в дом. – Идем, милый. – К нам завтра приедет Хасан. Помнишь его? – Помню, конечно. Что-то случилось? – С чего ты взяла? Обнявшись, направились через двор к дому, беседуя по пути. – Ну… Хасан не из тех, кто любит разъезжать по гостям. |